– Да, столкнувшись с трагедией, люди паникуют, не так ли? Может, на пляже, где они жарили барбекю, все первым делом напились и кто-то выдумал эту историю, чтобы хозяин плавсредства избежал преследования. Печальная истина заключается в том, что мистер Роули утонул, и, каковы бы ни были обстоятельства, факт остается фактом.
Коннор прикинул, сколько компании пришлось выложить на взятки властям на Гавайях.
– Они уже нашли тело?
– Насколько я знаю, нет. Судя по тому, что я слышал, там сильные течения, мощный отлив. Скорее всего, тело унесло в море, где оно и кануло навсегда.
«Как это всех устраивает», – мрачно подумал Коннор. Стараясь не проявлять своих эмоций, он задал Уолкеру еще несколько вопросов, но не получил никакой дополнительной информации. Сменив тему разговора, он познакомил Уолкера с предложением Шваба.
Уолкер согласился с необходимостью лететь в Вашингтон, назвал имена двух человек в отделе человеческих ресурсов, которые помогут оформить поездку, напомнил Коннору, что хотел бы его видеть в девять часов, и удалился.
Монти ехала по Юстон-роуд, наблюдая, как впереди справа вырастает монолит «Бендикс Шер». Но вместо того чтобы пересечь полосу движения и направиться к охраняемым воротам, она сделала левый поворот на боковую дорогу, что лежала напротив, и сбросила скорость до черепашьей. В двадцати ярдах впереди тянулась эстакада, которая вела к многоэтажной стоянке. Она видела ее много раз, но не обращала внимания на это строение. До настоящей минуты.
Оранжевые и черные буквы над въездом гласили: «АВТОСТОЯНКА LRG». Когда она подъехала ближе, то рядом с опущенным барьером увидела электронное объявление: «МЕСТ НЕТ. ПАРКОВКА ТОЛЬКО ПО КОНТРАКТУ».
Она отъехала на небольшое расстояние, снова повернула налево вокруг квартала, поискала счетчик и кончила тем, что вернулась на Юстон-роуд. Опять оказавшись у многоэтажного здания, на этот раз она притерлась к обочине, воспользовавшись возможностью двойной желтой полосы, и, проскользнув мимо барьера, оказалась внутри этого гаража. Видеокамера бесстрастно наблюдала за ней из-под самого потолка.
Ей показалось странным, что ее не встретил никто из обслуги. Рампа резко и круто уходила наверх, как спиральная горка в парке аттракционов, и не было видно никаких знаков дорожки для пешеходов, так что ей пришлось обогнуть поворот, за которым сгущалась темнота. Но далее она увидела перед собой будочку и еще один, куда более надежный барьер, перегораживавший эстакаду.
Под откровенно неприязненным взглядом дежурного из-за застекленного окна она подошла к будочке. Даже ее теплая улыбка не заставила его изменить выражение лица.
Выходящее к ней окно было наглухо задраено, двери не видно. Внутри другой дежурный сидел перед батареей мониторов.
– Я хотела бы узнать, не можете ли вы помочь мне… я интересуюсь приобретением сезонного билета, – сказала она с той стороны защитной решетки.
Ее встретил взгляд, в котором ничего нельзя было прочесть.
– У нас все заполнено.
– А у вас есть лист ожидания?
– В данный момент – на три года.
Монти задумалась.
– О’кей, я думаю… я хотела бы вписать и себя. Но могу ли я сначала осмотреться у вас тут? – И, лишь произнеся эту фразу, она осознала, насколько глупо это здесь прозвучало.
Дежурный с каменным выражением лица посмотрел на нее:
– Это автостоянка. И тут нечего смотреть.
Она стала лихорадочно искать предлог, чтобы проскочить мимо него.
– Похоже, что тут у вас очень хорошая охранная служба. У меня очень старая машина – но классическая! – и я боюсь, не станет ли она жертвой вандализма. – Она понимала, что городит полную ахинею, но ее уже несло.
– Никакого вандализма тут не бывает, – коротко ответил дежурный.
– Хорошо. Отлично. Вы… э-э-э… вы все отслеживаете?
– У нас работает система видеонаблюдения. – Его взгляд не отрывался от лица Монти.
– И какой у нее радиус охвата?
– Вам-то что до этого?
Она покраснела:
– Я… мне просто интересно, вот и все.
Коллега дежурного из-за плеча глянул на Монти и несколько секунд внимательно рассматривал, словно стараясь запечатлеть в памяти ее облик. В ответ она попыталась разглядеть экраны его мониторов, но не увидела на них ничего особенного – линии машин, бетонных колонн и погруженных в темноту участков.
– В какое время вы закрываетесь по вечерам?
– Мы вообще не закрываемся. – Дежурный явно давал понять, что теряет терпение.
– Ладно, спасибо. Если я все же решу внести себя в лист ожидания, к кому мне обращаться?
– Можете ко мне.
– А где ваш основной офис? Если я захочу вписать…
Наконец взгляд собеседника упал на нее.
– Если вы изъявите желание связаться, можете сделать это здесь.
Она еще раз одарила его рассеянной улыбкой:
– О’кей, спасибо.
Когда Монти вернулась на улицу, то увидела инспектора дорожного движения, стоящего рядом с ее машиной.
– Эй! – крикнула она, кинувшись бежать. – Я уже уезжаю!
Инспектор оказался молодой женщиной примерно ее лет.
– Еще тридцать секунд, – весело улыбнулась она, – и я бы выписала вам штраф.
