Она рассказала ему о Губерте Уэнтуорте, о том, как он в первый раз пришел к ней с рассказом о трагедии его дочери. И о двух других женщинах, которые умерли при родах, произведя на свет детей с синдромом циклопа. И как она попросила Джейка Силса раздобыть ей информацию о капсулах «Матернокса». Затем странный взлом квартиры Зандры Уоллертон и вслед за ним – ее гибель. Наконец она рассказала ему, как после смерти Джейка она встретилась с Уолтером Хоггином.
Когда она закончила рассказ, у нее дрожали руки. Она попыталась поднять свой стакан, но внезапно поняла, что может и не удержать его.
– Рациональное объяснение всех этих фактов заключается в том, что все это просто совпадение. Так?
Теперь лицо Коннора обрело сдержанное выражение.
– Вы в самом деле так думаете?
– Я на это надеюсь.
– «Бендикс Шер», – тихо сказал американец, – в глазах общества обладает благородной физиономией, но на самом деле никто из нас ничего не знает о большинстве его директоров. Фактически мы даже не знаем, кто владеет компанией. Единственное, что мы знаем доподлинно, – при наличии таких лекарств, как «Матернокс», пользующихся, мягко говоря, повышенным спросом, на кону целая куча баксов.
– Достаточная для того, чтобы убивать?
– Несколько лет назад Всемирная организация здравоохранения публично обвинила «Бендикс Шер» в том, что за месяц он убивает больше детей, чем бомба в Хиросиме.
– Что?
– Посредством своей техники продажи порошкового молока в странах третьего мира. Вы не слышали об этом? «Бендикс Шер» так никогда и не обратился в суд. А учитывая его сутяжнический характер, это весьма смахивает на признание вины, не так ли?
Монти нахмурилась.
– Этакая маленькая элегантная подлость. У них есть целая команда коммивояжеров, которые в таких странах, как, например, Эфиопия, представляются врачами и медсестрами. Имея дело с беременными женщинами, они объясняют им, что на Западе давно уже не кормят детей грудью – это негигиенично, и в порошковом молоке гораздо больше витаминов. И предлагают женщинам после рождения ребенка бесплатный запас питания на целый месяц. – Отпив воды, Коннор продолжил: – Таким образом, мать кормит ребенка порошковым молоком весь первый месяц, в течение которого ее собственное, натуральное молоко исчезает. И им приходится в течение пары лет покупать порошковое молоко у «Бендикс Шер». Половина из них не могут себе позволить такие траты, и их дети голодают; те же, у кого есть средства позволить, разводят молочный порошок загрязненной водой, но очень скоро выясняется, что он не содержит тех антител, которые есть в их естественном молоке. И догадайтесь, кто же оказывается рядом, чтобы снабжать их необходимыми лекарствами. Картина ясна?
Полная ужаса, она кивнула.
– Вот так, – сказал он. – Если взять эту историю с «Матерноксом» – что при таком размахе значат несколько жизней?
– Вы в самом деле… – У нее перехватило дыхание. – Вы в самом деле думаете, что компания способна убивать людей? Зандру Уоллертон, Джейка Силса?
К их столику подошла официантка.
– Будьте любезны, еще пару минут, – сказал Коннор и снова посмотрел на Монти. – Я не просто думаю, что компания на это способна. Я знаю.
– Как вы можете это знать?
– Вы должны поверить мне, Монтана. Я знаю.
Монтана была настолько сбита с толку, что почти не обратила внимания, как Коннор в нарушение требований компании назвал ее по имени.
– Это порошковое молоко… просто ужасно… но «Бендикс», вероятно, аргументирует свои поставки тем, что у детей из третьего мира высокий уровень смертности, уверена, они могут подогнать статистические данные о том, что порошковое молоко в самом деле спасает жизни.
– Именно это они и делают. Но остается тот факт, что компания никогда не подает в суд иски по поводу оскорблений чести и достоинства.
Монти пыталась понять, куда на самом деле клонит этот человек. Она без всякого интереса просмотрела меню. Может, его сообщение и соответствует истине, но для нее оно уж очень смахивает на воинственную риторику студентов, на паранойю типа «маленький человек против больших институций», которая была в ходу в студенческих кампусах в шестидесятых и семидесятых годах.
– Если вы так относитесь к «Бендикс Шер», – забросила она пробный шар, – почему вы на них работаете?
– В данный момент я не могу вам на это ответить, – сказал он.
– Вот как?
– Придет день, когда вы все поймете – я надеюсь.
Она улыбнулась:
– Вы весьма таинственны.
Он отреагировал на это замечание небрежным движением бровей и откинулся на спинку кресла.
– Расскажите мне побольше, что представлял собой Джейк Силс.
– Я очень мало знала его. Он был… мне так казалось… довольно самоуверенным. Явно не по меркам «Бендикса».
– То есть он мог кого-то раздражать?
– Уверена, что так и было. Он действовал мне на нервы, и на первых порах мне было с ним трудновато. Но затем я стала уважать его: он был профессионалом до мозга костей и очень, очень дотошным.
– Вы купились на предположение, что он пришел на работу пьяным?
– Мне его продал старший офицер полиции… у него не было оснований выдумывать…
– Силс был в сознании, когда вы подошли к нему?
