— Нет, настоящий огонь возможен только в том случае, если рядом будет древесина или масло, — ответил я. — А здесь — один камень и змеи. Максимум шашлыками запахнет. Да и то вряд-ли, от них уже один пепел остался.
Я усмехнулся.
— И чему вас только на уроках алхимии учат?
— Так вроде тому же, чему и тебя, — пожала плечами Мечникова. — Хотя ты ведь туда даже не ходишь больше. Да и раньше вроде не особо увлекался, — ухмыльнулась Анна. — Вот что Дар великого предка животворящий делает!
— Тут не поспоришь, — согласился я. — Ладно, хватит разговоров. Добиваем оставшихся и начинаем собирать образцы.
— Конечно! — отозвалась Анна и тут же рассекла напополам одну из змей, бросившихся к нам.
Опасных особей среди них оставалось всё меньше. После того как я стеной огня перекрыл туннель, подкрепления с той стороны уже можно было не ждать. Змеи, в том числе наиболее агрессивные, стекались именно к местам концентрации газа в расщелинах, которые были впереди. Позади нас тоже не ожидалось особой угрозы — всех, кто был готов броситься в бой, мы уже перебили.
Разобравшись с оставшимися пресмыкающимися, мы с Мечниковой подобрались ближе к стене огня. От неё исходил ощутимый, но вполне терпимый жар — мои корректировки сделали своё дело. Можно было работать даже в непосредственной близости к источнику пламени.
Образцы газа нашлись без проблем. А вот со сбором возникли трудности: конденсат на поверхности расщелин имелся, но далеко не в тех количествах, чтобы можно было просто зачерпнуть его.
Пришлось действовать при помощи формирования. Постепенно, капля за каплей, я собирал конденсат в принесённые ёмкости, пока Мечникова стояла на стрёме.
К моменту, когда действие огненной вспышки подошло к концу и стена начала угасать, я как раз успел собрать нужное количество образцов и вновь взяться за оружие.
Но останавливаться на этом было рано. Одна из главных целей на сегодня всё ещё оставалась — поиск источника газа.
Ограничиваться единоразовым сбором катализатора я не собирался. Но и совершать регулярные вылазки за пополнением запасов тоже не входило в мои планы. Гораздо лучше было докопаться до источника и, по возможности, прихватить его часть с собой.
— Разведка на тебе, — повёл я плечом, обращаясь к перевёртышу. — Задача ясна?
— Да, сейчас всё сделаю, — отозвался питомец, меня форму с хамелеона на летучую мышь.
Он взмыл вверх, используя эхолокацию, и одновременно принюхивался. В поиске реагентов перевёртышу равных практически не было. За годы, проведённые рядом со мной, он набрался такого опыта, что почти не уступал мне в анализе, а в совокупности с природными способностями зачастую и вовсе превосходил по скорости и эффективности.
Для полноценного анализа большинства реагентов мне так или иначе требовалось оборудование. Но Орион был способен выявить основные свойства реагентов лишь органами чувств, что делало его незаменимым в походах — будь то разломы или вот такие вылазки в подземку.
— Нашёл, — спустя несколько минут обратился ко мне перевёртыш.
К тому времени мы с Анной уже прошли дальше по туннелю, продолжая истреблять неугомонных змей. Те кидались на нас, несмотря на гибель уже более сотни своих собратьев.
— Не устала ещё? — спросил я, бросив взгляд на спутницу. — Всё-таки нагрузка, хоть и с перерывами, довольно ощутимая даже для опытных охотников.
— Разве что чуть-чуть, — Анна вытерла пот со лба. — Но я бы не отказалась от какого-нибудь зелья. Так, чисто для профилактики.
— Держи, — я протянул ей одно из усиленных зелий регенерации, с небольшой корректировкой от меня лично. — Делай глоток каждый раз, когда начнёшь чувствовать усталость. Поможет, и побочных эффектов почти нет.
— Почему это побочных эффектов нет? — удивилась Анна. — И какие остаются?
— Потому что я умею готовить зелья правильно, — усмехнулся я. — Но побочки всё равно будут, ведь каком-то роде мы берём выносливость у тела в долг. Каждый следующий приём сокращает время действия, а после окончания потребуется хороший отдых. Но если не злоупотреблять, для здоровья это скорее польза, чем вред. Мышцы окрепнут получше чем от силовой тренировки!
— Чего ты только не придумаешь, Лёша! — покачала головой Мечникова. — Это ведь тоже один из твоих особых рецептов?
— Можно сказать и так, — пожал я плечами. Затем обратился к Ориону, зависшему прямо у меня над головой:
— Ну что, приятель, показывай, где оно!
— Здесь, — перевёртыш спикировал к левой стене и зацепился коготками за каменную трещину.
С первого взгляда заметить её было непросто, но именно отсюда, если приглядеться, струился газ, наполняя ближайшие расщелины и уходя дальше по подземке.
— Слушай, Лёша… Не знаю, удачный ли это момент, но я давно хотела тебя спросить, — Анна неловко указала взглядом на перевёртыша, который вновь принял облик хамелеона и, изогнувшись, запустил язык в расщелину, продолжая разведку. — То, что у тебя есть хамелеон, я уже знаю, ты рассказывал. Он иногда появляется, хотя обычно невидим. Но… разве хамелеоны умеют так?
