– Никакого подвоха, – вырывает меня из мыслей Органа. – В той стороне примерно такая же обстановка с тюрьмой внутри тюрьмы.
Эмер слегка передергивает, отчего она задевает меня плечом. Недоуменно хмурюсь, о чем он говорит? Похоже, я одна этого не понимаю. Открываю рот, чтобы спросить, но Зейд меня опережает:
– Переживем.
– Ладно, тогда давайте убираться, – без возражений соглашается Кейд. – Хоффман, проверь коридор на наличие тварей.
Несколько секунд неотрывно смотрю на него, пытаясь без слов донести, чтобы он сбавил тон. Кейд делает вид, что ничего не понимает, лишь выжидательно пялится в ответ.
– С чего это ты возлагаешь на нее эту роль? – возмущенно спрашивает Эмер, пихая меня локтем в бок.
– Я потом расскажу, – обещаю поспешно, чтобы предотвратить очередной спор.
Обхожу стоящего позади Ксандера, ободряюще улыбнувшись ему, а в ответ получив уверенный кивок.
– Я прикрою, – сообщает он, становясь сбоку от двери.
Остальные распределяются по комнате, со всех сторон долетают щелчки предохранителей. Дожидаюсь, когда наступит полнейшая тишина, только после этого берусь за дверную ручку.
– Погоди, – тормозит Зейд, когда я уже почти нажимаю на нее. – Слышите?
Скорее чувствую, чем слышу, как под ногами вибрирует пол, опускаю голову, чтобы взглянуть себе под ноги, но кроме грязной поверхности не замечаю ничего.
– Что это было? – шепотом уточняет Эмер.
Ответить никто не успевает, до слуха доносится далекое эхо слишком громкого звука. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Ксандера.
– Взрыв, – поясняет он.
– Что могло взорваться? – вновь спрашивает Эмер.
– Лучше не выяснять, – серьезно говорит Кейд.
Сейчас я с ним согласна. Что бы это ни было, ничем хорошим для нас не закончится, поэтому следует убраться как можно скорее.
Решительно давлю на ручку, но дверь открыть не успеваю. В коридоре начинается пальба. Кто-то пробегает мимо, безостановочно нажимая на спусковой крючок. За звуками выстрелов слышится рычание тварей. Это длится не дольше половины минуты, затем звуки стихают. Жду еще минуту и наконец делаю то, что собиралась. Осторожно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Вблизи пусто. Осматриваю более дальние его части, но тоже ничего подозрительного не замечаю. Вынимаю из кармана фонарик и включаю его.
– Можно уходить, – сообщаю, не оглядываясь, и первой покидаю помещение.
Ксандер обгоняет меня на половине пути к лестнице, распахивает дверь и, держа в вытянутых руках пистолет и фонарик, быстро проверяет лестничную клетку, после чего выносит вердикт:
– Чисто.
Быстро спускаемся друг за другом по шаткой металлической лестнице. Перед входом в подвал меня обгоняет еще и Зейд. Вдвоем с Ридом они распахивают двойные двери и ныряют в них, держа оружие наготове. Меня едва не сбивает с ног отвратительная вонь разложений, смешанных с запахом немытых тел и нечистот.
– Черт! – ругаюсь громко, зажимая рот и нос ладонью.
– Добро пожаловать в ад, – сдавленно комментирует Эмер, утыкаясь носом в ворот своей футболки.
Пока Ксандер и Зейд проверяют пространство на наличие врагов, свет от их фонариков прыгает по стенам, ни на чем конкретно не останавливаясь. Медленно веду луч своего, оглядывая обстановку. Повсюду составленные друг на друга клетки, большинство из них пусты, в оставшихся закрыты люди, не подающие признаков жизни. Сглатываю подкатившую к горлу желчь и еще сильнее вжимаю в лицо ладонь, но избавиться от смрада, проникшего, кажется, под самую кожу, это не помогает.
– Хоффман? Уходим! – громко зовет Кейд.
Отворачиваюсь от клеток и киваю, замечая, что остальные двинулись в противоположную сторону. Только Ксандер и Кейд дожидаются меня.
Поспешно догоняю, поражаясь тому факту, что ни один из них не выглядит в достаточной степени удивленным открывшимся зрелищем. Они уже бывали здесь? Глядя на непроницаемое лицо Ксандера, решаю не спрашивать об этом.
– Держись поблизости, – просит он, и я согласно киваю.
Отправляемся вслед за остальными, минуя клетку за клеткой до тех пор, пока они не заканчиваются. Но обрадоваться этому факту не успеваю, потому как их сменяют капсулы. И они точно так же заполнены трупами. Пустых почти нет, зато встречаются такие, куда засунули сразу по двое несчастных. Судя по состоянию тел или стекших на дно капсул останков, некоторым уже по несколько лет. Стараюсь не смотреть на них, но взгляд то и дело цепляется за бесчеловечное дело восточников.
Что толкает людей на столь отвратительные и жестокие поступки?
Нет ответа.
Переход отнимает невообразимое количество времени, в итоге, как и предсказывал Кейд, на пути нам не встречается ни одного живого восточника. Он тормозит у покрытой ржавчиной металлической двери с большой круглой ручкой, похожей на руль, и оборачивается.
– Приготовьтесь, внизу могут быть твари. – Его взгляд безошибочно находит мой, и я понимающе киваю. – Хоффман, пойдешь первой.
Замечаю хмурые лица остальных, но никто ничего не спрашивает. Обстановка накалена до предела, уверена, каждый понимает, что сейчас в приоритете другие задачи, а на вопросы вообще нет времени.
