И дальше закружило, запенилось, зашумело. Американцы как дети, русские как цыгане — в общем–то родственные души: смеются громко, говорят то, что думают, любят музыку и жирно поесть. Влас пригласил на вальс госпожу Хилл, что была скорее всего ему ровесницей, а Славка… сам пригласил Софью Михайловну. И все любовались этой парочкой: шустрый вьюнош и добреющая дама. Щёки зарозовели, улыбки стали чище, наклон головы кокетливей. После вальса женщина о чём–то долго говорила со Славкой, потрепала его за щёку, заставила его попробовать карамелизированные фрукты. Тот и ложечку правильную взял, и не забыл розетку подать даме. Влас, конечно, был занят, нужно было со всеми поговорить, многих обаять, некоторым незаметно дать указания, но за Славкой наблюдал. Гордился. Подошёл Георг:
— Влас, ты просто волшебник! Неужели это тот самый пьянчужка? Класс! Мой респект тебе! Я слышал, как к нему Пфейфер подошёл, про тебя спрашивал, между прочим; так Славочка очень элегантно от него отмазался, дескать «говорю по–английски мало, могу вас ввести в заблуждение». Короче, отбрил. Умница!
— Да, он умница. — И приятное тепло разлилось в груди, захотелось добавить: «Он у меня умница!»
Увидев, что Славка направился в коридор, Влас устремился следом. Так и есть, парень шёл в туалет. Северинов не дал ему закрыться в кабинке, ворвался, защёлкнул дверцу и прижал Славку к стене.
— Ты молодец!
— Я так–то сюда отлить пришёл!
— Сначала я, а потом отольёшь! — И Влас присосался к его губам, как к своей собственности. Славка протестующее загудел. Но пока поцелуй не был выпит полностью, он не прекратился.
— Щас вот пойду и рыгну америкосу в бабочке в лицо! Будешь знать! — мстительно сообщил Славка, немного отдышавшись.
— Рыгни, — улыбнулся Влас.
— Разрешаешь? — парень недоверчиво прищурился.
— Они уже всё подписали. Пресса уже уходит. Разрешаю!
— Хм. А ты, оказывается, можешь быть нормальным человеком, — вдруг серьёзно сказал Славка. — Это я тебя перевоспитал! Всё, вали отсюда, а то обоссусь!
Влас и свалил. До конца приёма он продолжал следить за Славкой. Он представлял, как они вернутся домой, как наклюкаются из всех бутылок понемногу, как он возьмёт Славку прямо на полу и тот будет орать матом, улетая, так как он, Влас, покажет ему настоящий мастер–класс, уморит его, вымотает, чтобы руки слабели, чтобы не было сил говорить, чтобы взрывалось счастьем сердце и скатывалась слеза от нежности. И как жаль, что ему нужно сначала провожать Хилла и компанию к самолёту! И отказаться нельзя. Влас попросил Дэна отвезти Славку домой, обещая, что сам управится часа за два, максимум три.
— Ю–у–ху! Мы с Денисом щас укатим в какой–нибудь клубец! — задорно отреагировал на это Славка.
— Ты только не ведись на его просьбы, — предупредил друга Влас. Хотелось поцеловать мелкого шалопая, но кругом люди, поэтому Северинов уже привычным жестом потрогал маленькую мочку уха и прошептал: — Устрой мне какой–нибудь сюрприз. Сможешь?
— Запросто! — И Славка подмигнул. Дэн подтолкнул его за локоть, и они отправились к машине. Власу же пришлось нацеплять на себя обворожительную улыбку и догонять американских гостей.
Дэн водил очень осторожно и рассудительно, никогда не лихачил. Поэтому ехали долго, спокойно, даже успели поговорить. Конечно, Денис Столетов отдал должное переменам в Славке. Про методы воспитания он спрашивать не стал. Но снял с правой руки золотые часы и отдал парню:
— Вот, передай Власу. Он поймёт, я ему должен.
— Пф–ф–ф… Чо это? Мало ли кто кому должен! Это твоя вещь, она тебе дорога, и не отдавай. Влас же тебе друг, он не возьмёт.
— Возьмёт. Я ему проиграл.
— Подумаешь! Проиграл! Слишком легко ты отказываешься от своих вещей. Слушай, а ты с девчонкой той, с буферами, помирился? Простил её?
— Нет. Она не принимает меня, хотя я уже простил.
— Не принимает? А что ты для этого сделал, чтоб приняла?
— Ну… Пытался поговорить, приглашал её в ресторан.
— Тю! Ясен перец, что она не пойдёт! Нафига ты ей такой правильный нужен! Удиви её, докажи, что ты нормальный, живой, неудержимый и не отступишь от неё. Устрой какую–нибудь глупость. Чтобы такая абсолютная хрень романтическая! Как будто ты старшеклассник, а она твоя первая любовь! Она оценит, вот увидишь!
— Хм. Надо подумать.
— Что тут думать? Действуй! И не завтра–послезавтра, а прям щас! Вон высадишь меня во дворе и дуй к ней!
— Она не пустит.
— Это смотря как прийти! Приди голым… хотя ты не сможешь, — Славка покосился на обалдевшего Дэна, — у тебя комплексы. Ну тогда залезь к ней в окно с цветами в зубах. Только чтоб в зубах!
— Она живёт на седьмом этаже.
— И чо? Договариваешься с соседями сверху или сбоку и лезешь через балкон. Знаешь, как романтично! Особенно если сразу к ней в спальню. И цветы, цветы в зубы! Всё, высаживай меня! Шуруй к ней. Прямо сейчас, не тормози.
— Сейчас и цветов–то не купить, если только в круглосуточный супермаркет, но там тоже может не быть…
— Ты идиот? А клумбы на что?
— С клумбы? Меня же оштрафуют!
— Так похуй! Оштрафованный и счастливый лучше добропорядочного, но унылого и одинокого тебя.
— Думаешь, она меня так примет?
