Спустя примерно десять часов он первым выбрался из песочных простыней, сервировал завтрак и разместил посередине стола свой ноутбук. Таня укрылась с головой и не шевелилась. Жерому вообще казалось, что она может спать сколь угодно долго, что было, возможно, одной из причин, почему она так молодо выглядела.
Жером поставил капать фильтр-кофе и пошел в душ. В ванной он надел свежую футболку и обработал подмышки дезодорантом. Когда он вышел из ванной, Таня стояла перед кухонным столом и смотрела на его ноутбук. На экране мелькала бесконечная анимированная заставка сайта tanja-arnheim.space.
«Кликни, – сказал Жером, – потом всё будет понятно».
«Но это еще не в сети?»
«Конечно нет! Но если тебе понравится, то нужно будет только заполнить несколько текстовых полей, и можно будет загружать».
Жером держался в шаге от Тани, пока та кликала на анимацию и блуждала по плашкам с цитатами и фотографиями. Жером добавил туда частично личные фотографии, частично скриншоты из инстаграма Тани, частично произвольные тексты, частично цитаты из «Паноптикума 2.0». Он налил Тане чашку кофе и спросил: «Как насчет омлета?»
За завтраком Таня казалась растерянной. Что-то на сайте ее категорически не устраивало. Чтобы успокоить ее, Жером сказал: «Это всего лишь первый проект. Мы можем всё поменять».
Вдруг Таня сказала: «Наверное, мне всё нравится…»
Жером удивился и промолчал.
«Нет, серьезно. Такое чувство, что я думаю о себе самой, когда думаю об этом сайте».
«Он не кажется тебе слишком стерильным?»
«Стерильным? Нет. Очень даже игривый для тебя».
«Слишком игривый?»
Таня покачала головой. Она встала, обошла стол и села Жерому на колени:
«Спасибо».
«Завтра посмотри еще раз свежим взглядом».
Таня кивнула:
«Я в какой-то момент обиделась на тебя…»
«За что?»
«Мы уже сто лет не обсуждали сайт. И сейчас меня шокировало, что ты так точно прочитал меня. Как будто тайком всё разнюхал… – Она поцеловала его в щеку. – Good job!»
Тридцатое апреля было солнечным днем. Таня решила отменить бронь в Diener Tattersall и пригласить гостей в сад пиццерии «Мазаньелло». Днем Таня сама зашла в пиццерию и забронировала несколько столиков на четырнадцать человек; Жерому показалось, что у нее приняли такую бронь только потому, что занимавшийся этим вопросом официант уже много раз обслуживал Таню и был немного влюблен в нее.
Вечером в саду пиццерии они снова увиделись с Розой и Максом, с Селией и Беном, с Амели, с сестрой Тани Сарой, с Лукой и Эрзаном – это всё были подруги и друзья Тани, уже знакомые Жерому. Остальным четырем гостям он представился. Таня пригласила только тех, с кем встречалась за прошедшие двенадцать месяцев чаще двух раз и при этом хорошо провела время. Насколько было известно Жерому, среди присутствовавших мужчин не было бывшего партнера Тани, хотя что касается Тедди, тощего черного американца, то дружба с ним, как предположил Жером, скорее всего началась как роман. Жером именно так интерпретировал немного скованное объятие Тани и Тедди. Жером решил подружиться с Тедди. Мужчины, которым нравятся одни и те же женщины, всегда могут хорошо поладить, вот только большинству мужчин не хватает ума, чтобы в подобной ситуации выказать взаимную симпатию.
Казалось, что никто не собирается как следует отметить Вальпургиеву ночь[21], большинство гостей словно устали от прошедших выходных, хотя это могла быть личная проекция Жерома, который, прислушиваясь к себе, всё еще ощущал последствия субботнего вечера. Народ заказывал вино и пиво, просекко и апероль. Сара накрасилась ярче всех, и Жером подумал, что за этой маской она пытается скрыть свое душевное состояние. Сара спросила, как Жером провел берлинские выходные, и он перечислил все пункты программы. Рассказал о китайском ресторане, о пьянке в субботу, о чайных церемониях, о бадминтоне и о воскресном похмелье. Он умолчал только о сексе с ее сестрой. Со своей стороны, Сара явно не горела желанием рассказывать о событиях своих выходных, она то ли стеснялась их, то ли считала все события в принципе бессмысленными. Когда Жером уже не ждал, что Сара что-то расскажет, она вдруг сказала: «Я сейчас работаю над сценарием по итогам второго курса. Это короткометражка. Тяжело идет. Мучаюсь, мучаюсь, но не нахожу подхода к главной героине».
«А кто у тебя главная героиня?»
«Более-менее я сама».
«Наверное, это трудная задача», – сказал Жером, хотя на самом деле он не видел тут особых трудностей. Напротив, ему казалось естественным и нормальным ориентироваться на себя в создании главного героя.
«Это неправильный подход для короткометражки. У тебя нет времени, чтобы показать персонажа, – сказала Сара решительным тоном, без нотки отчаяния. – Я заменю главную героиню». В этот момент она напомнила Жерому Таню, и он подумал, что, наверное, их мать тоже говорит такими безапелляционными фразами. Пламя неопровержимой и безупречной ясности – наверное, это был
