Тедди, сидевший наискосок от Жерома, последние два года жил в Нойкёльне и изучал искусство и медиа в университете искусств. Жером подумал, что тоже выбрал бы эту специализацию, если бы решил снова учиться, или же юриспруденцию. Он одинаково хорошо ладил и с художниками, и с юристами. Жером спросил Тедди, который был моложе его на семь лет, о своих работах, и Тедди похвалил сайт, который Жером оформил для дюссельдорфского модного лейбла ComprondeVT. «Do you wear Compronde?»[22] – спросил Жером, на что Тедди рассмеялся: «It’s way too expensive for me… but I like some of their pieces»[23]. – «Same here»[24], – ответил Жером. У него было две вещи от Compronde, которые он получил от владельцев лейбла в качестве гонорара: нейлоновые штаны с узкой застежкой на пуговицах внизу штанин и длинная белая флисовая кофта с логотипом бренда на спине. Жером показал Тедди фотографии штанов и кофты, Тедди знал эти вещи, и они ему очень нравились. Теперь у них был отличный контакт. Жером восхищался Таней, которая за время ужина трижды пересела и поговорила с каждым гостем, при этом ни секунды не суетясь. Жерому казалось, что она непрерывно начинает интересные разговоры. Почти все гости упомянули, что с нетерпением ждут появления ее сайта, это немного смущало Жерома. Мир Тани был в полнейшем порядке, подумал он, и было приятно принадлежать к нему.
В какой-то момент Таня сидела всего через два стула от него, рядом с Амели, которая держала в руке бокал «Рамазотти». Жером услышал голос Амели: «Пожалуй, в этот раз я прощу Яниса. Он был таким милым в последние дни».
Таня сказала, что видела Яниса с коляской в парке Хазенхайде. Амели кивнула: «Да, это его сын. Барнабас. Ему через две недели исполняется два года».
Жером поймал себя на том, что перестал слушать Тедди, Тедди это тоже заметил, но, кажется, не обиделся.
Амели спросила:
«Всё в порядке, Таня?»
«Да, конечно… а ты знакома с матерью?»
«Он показывал мне фотки. Они расстались еще до рождения ребенка. Но у них довольно классные отношения. Янис проводит с Барнабасом три дня в неделю. Остальное время работает над диссертацией. В принципе, неплохой распорядок».
Компания из восьми человек – Сары и Тедди уже не было с ними – завершила вечер в круглосуточном баре Schlawinchen[25]. Жером видел, что Амели была в необычно приподнятом настроении. Она встала у музыкального автомата и потребовала от всех делать заявки. Таня ничего не хотела, и Жерому показалось, что нужно позаботиться о подруге. Она выглядела усталой. Она отказалась и от дорожки кокаина, которой предложил поделиться Бен, и от водки, которую заказала для всех Амели. Таня и Жером ушли из бара первыми. По дороге домой Жером восхищался прекрасной атмосферой вечера, восхищался открытостью Тедди, восхищался непринужденным и благородным общением Тани с гостями, потом он стал восхищаться всем жизненным проектом Тани, ее подругами и друзьями, ее стилем, искренностью и аурой. Таня сказала: «Извини, ты не мог бы помолчать? По-моему, вечер был довольно неприятный. Скорее спать».
«Какое-то помутнение. Жером вдруг начал меня раздражать. Я надеялась, что за ночь пройдет. Но наутро стало только хуже».
Таня и ее мать иногда разговаривали на волнующие их темы. С тех пор как Тане перевалило за двадцать, они старались общаться как подруги. Когда Таня приезжала в Киль, они обычно ходили вдвоем в кафе или в кино. Но в нынешней ситуации, которую Таня назвала
«Я вдруг перестала понимать, что мне с ним делать… Жером сразу это почувствовал и физически дистанцировался. Не помню, чтобы со мной когда-то было что-то похожее. На Макса я часто ругалась, но по отношению к нему я никогда не ощущала такого бессилия. Не могу сказать, что я разозлилась на Жерома. Мне просто вдруг потребовалось побыть одной». Таня чувствовала, что говорить ей труднее обычного, все слова казались очень стереотипными. Таня задумалась, сумеет ли она в ходе регулярных сеансов терапии освоить тот пациентский стиль, который был знаком ей по некоторым подругам и друзьями, и не пригодится ли этот стиль для ее прозы. Потом она вдруг осознала, что частично уже использовала такую риторику, все эти
Улла спросила:
«И Жером безропотно уехал?»
«Мы почти не разговаривали».
«А потом вы общались?»
«Он написал мне…» – Таня вытащила телефон из кармана штанов.
«Мне не обязательно читать его сообщение».
