В дни, следующие за наркоприключениями, у Жерома часто появлялась потребность навести порядок в мыслях. От этого в большинстве случаев не становилось лучше, но ни о чем не думать тоже было не вариантом, потому что физические ощущения в эти дни были дискомфортными. Какие-то люди любили его когда-то, а он даже не знает, где они сейчас находятся и как у них дела. Жерома немного утешало то, что в его окружении не было никого, кто поддерживал бы дружеские отношения с бывшими подругами или любовницами. Это просто норма – не общаться с людьми, к которым ты когда-то испытывал много чувств. Такая же норма, как заниматься бессмысленной работой, ненавидеть чужаков и болезненно зависеть от телефона. Жером положил ладонь на закрытые глаза. Это был действительно скверный вечер.
Сообщения от Яниса в последние дни стали такими причудливыми, какими бывают только сообщения от безответно влюбленного человека. Сообщение, полное неимоверной теплоты, потом сообщение, полное неимоверной агрессии, и наконец сообщение – извинение за два предыдущих. После того как Таня два дня не отвечала, наступил момент, когда встал вопрос о том, не будет ли теперь элегантнее больше никогда не отвечать. Так Таня действовала за последние годы как минимум в трех случаях после одноразового секса. Месяцы спустя до нее доходили сведения о том, как глубоко в этих людях засела ненависть и как плохо они отзывались о Тане. Можно ли было этого избежать, если бы она ясно и честно написала, что в тот момент их приключение казалось ей забавным, но она предпочитает обойтись без продолжения? Она всегда придерживалась мнения, что такие вещи проясняются сами собой. Как бы то ни было, в темно-зеленом свитшоте с капюшоном, когда-то принадлежавшем ее бывшему партнеру Максу, она села на балконе и набрала на телефоне:
«Дорогой Янис, мне стыдно за то, как я себя вела. В последние месяцы я потеряла контроль. Всё это время я не была действительно с тобой, ты ничего не сделал неправильно, это моя проблема. Ты очень хороший, надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня. Наверное, потребуется время… Желаю тебе всего наилучшего. Hugs – Т.».
Таня посмотрела на свое сообщение, чтобы проверить его на понятность, отсутствие ненужных резкостей и опечаток. Но почти сразу нажала на синюю стрелку. Это был iMessage, и она знала, что не сможет потом удалить или отредактировать сообщение, как в «Телеграме», – к сожалению. Пометка «отредактировано» показала бы Янису, что в сообщение вложены и мысли, и труд. Но она всегда переписывалась с Янисом только через мессенджер айфона, и не имело смысла в конце отношений вдруг переключаться на «Телеграм».
Глядя на отправленное сообщение, Таня почувствовала себя обессилевшей. Может быть, с возрастом становишься щепетильнее, подумала она. Сейчас, в тридцать, ей не хотелось разочаровывать людей. Она видела, что Янис уже занялся написанием ответа, под ее сообщением появилось облачко с тремя шевелящимися точками, и это могло означать только то, что сейчас она получит по полной – сообщение, написанное в состоянии аффекта. Облачко пропало, потом снова появилось и опять пропало. Таня подумала, не покурить ли ей, потому что курить в первый осенний день, в свитшоте с капюшоном бывшего друга, – это гармонично. Потом она подумала: «Ни за что» – и заварила чай.
Их общение с Жеромом наутро после свадьбы было неоднозначным. То, что у них не было секса, и после пробуждения около двух тоже, они списали на Э и на неудачный тайминг. С другой стороны, они в принципе решили перенести свое
В следующие дни от Яниса так и не пришло никаких сообщений.
Приглашение на день рождения Беаты, которой исполнялось пятьдесят восемь, вызвало у Жерома противоречивые чувства. Он дважды видел новую подругу отца, он хорошо ладил с ней и желал Беате и Юргену Касперу всего наилучшего. Однако Жером предполагал, что на празднике Беаты вряд ли будет кто-то, кто расскажет что-то действительно интересное для него. Он подумал, что лучше бы пошел на двадцать восьмой день рождения, чем на пятьдесят восьмой, эта мысль показалась ему естественной, хотя в ней не было ничего естественного. Разве люди старшего возраста не имели автоматически больше историй? Разве они не научились продуктивно пользоваться моментами жизни и извлекать из разговоров максимум радости? Его опыт общения с пожилыми людьми свидетельствовал об ином, и это вызывало вопросы. Может быть, это связано с регионом, в котором он живет? Может быть, люди в Калифорнии, Аргентине, Ирландии, Японии, Новой Зеландии и Марокко были действительно интереснее, чем в Гессене? Жером подумал, что это в принципе ложный путь – ждать чего-то от других. Надо самому делать социальные ситуации, в которых оказываешься, более качественными. Если он почувствует себя в силах сделать это в день рождения Беаты, то пойдет на праздник.
