В новом документе, еще не получившем имени, Таня написала, что ей «не нужно бояться скуки». Не нужно бояться просидеть весь вечер дома, в слегка нервном состоянии, рядом со светящимся глобусом, провести два-три часа, лазая в интернете, чтобы потом, почти собравшись лечь спать, взять и написать еще две страницы. Тане помнилось, что во время работы над «Паноптикумом 2.0» она часто писала в таком режиме, и, чтобы подтвердить свои воспоминания, она открыла файл с дневником за 2013 и 2014 годы. И углубилась в чтение на полчаса. Она удивилась тому, что в те времена, которые запомнились ей как легкие и позитивные, которые она считала чуть ли не лучшим периодом своей жизни, она часто испытывала неуверенность. Даже получив положительные отклики от нескольких издательств и заключив договор с одним из них, она ставила под вопрос весь проект. Кроме того, она постоянно ходила в бары, клубы и на дни рождения, она гораздо чаще страдала от похмелья, чем в 2018 году, была в почти постоянных отношениях с Эрнесто, параллельно флиртовала с разными людьми, что, судя по записям, тоже было источником стресса. Прошлое, по сути, не так уж сильно отличалось от настоящего.
Может быть, мама была в чем-то права. Может быть, имеет смысл вести дневник.
Марлен Зайдль была, несомненно, очень разумной женщиной. Она не грузила Жерома назойливыми вопросами о своем статусе, не требовала каких-то признаний, она просто регулярно присылала довольно качественные мемы, смешившие Жерома, или спокойно рассказывала о своих новостях – казалось, что Марлен живется неплохо. В течение двух недель после их первого раза, на которые пришлась и свадьба Юлиана, Марлен сначала много работала в офисе, потом съездила в командировку во Францию, так что надо было постараться, чтобы совсем не потерять друг друга из виду.
Сначала Жером думал, что нужно хотя бы намекнуть ей о том, что у него был
Жером и Таня до сих пор лишь в шутку обсуждали вопрос о том, как бы изменились их отношения, если бы они жили в одном городе. Прогнозы варьировались от
В документе под названием «Жером Даймлер», который Таня теперь считала своего рода дневником, она написала, что должна быть благодарна Жерому за данный ей шанс. Одновременно она задавалась вопросом, не пойдет ли ей на пользу период без отношений, партнеров и романов. Таня записала: «На данный момент я рада, что Жером живет не в Берлине». Ей было почти физически неприятно видеть эти слова на экране. Что почувствовал бы Жером, если бы прочитал их? Наверное, он понял бы меня, подумала Таня.
В день рождения Беаты Жером проснулся с легкой болью в горле, которой он воспользовался как предлогом, чтобы написать Беате поздравления по Вотсапу и извиниться за свое отсутствие. Беата сразу ответила словами благодарности и пожеланиями выздоровления. Боль в горле прошла уже после чистки зубов, поэтому Жерому стало немного совестно.
Вечером, когда праздник у Беаты был, предположительно, в самом разгаре, он, сидя за ноутбуком, пил четвертый по счету крепкий кофе и смотрел на цветовую гамму проектируемого сайта, которая по-прежнему ассоциировалась у него с содержимым лавовой лампы. Морфинг вызывал гипнотический эффект, бледно-синий превращался в бледно-фиолетовый, потом в бледно-оранжевый и бледно-желтый. Переходящие друг в друга пастельные тона не были ни холодными, ни теплыми, как лихорадочный, но удивительно приятный сон. Ночью Жером задумался о том, сколько он еще будет жить в этом бунгало. Может быть, будет возможность надолго перебраться за границу, в какой-нибудь город с быстрым интернетом, например в Южной Европе.
В течение дня и вечера 20 октября телефон Тани часто вибрировал. Александр поинтересовался, видела ли она уже фильм «Звезда родилась» – по слухам, сомнительный режиссерский дебют Брэдли Купера с Леди Гагой в главной роли. Он предложил вечерний сеанс в кинотеатре Neues Off – Таня отказалась.
Селия предложила пойти в «Ом» – Таня отказалась.
Тедди предложил клуб Sameheads – Таня отказалась.
