Вот тут-то он и наорал на домработницу, предъявив претензию, что не для того он ей платит хорошие деньги, чтобы в его отсутствие она позволяла шляться по дому кому ни попадя.
Затем тоном, которого она не любила и боялась, он поставил ее в известность, что уезжает. В Казань. На неделю или дольше.
«Антошенька, а как же?» – заикнулась она, имея в виду, что собрать его надо в дорогу, а ей время для этого нужно, но он буркнул что-то нелюбезное и сбежал по ступенькам крыльца к машине.
Посидев минут десять в молчаливом отупении, Евгения Петровна встала и приготовила два сэндвича с сыром и индейкой. Один разогрела в микроволновке, чтобы съесть, запив теплым чаем. Второй поместила в контейнер и поставила в холодильник. Поднялась к крысенышу в спальню, постучала, услышала «да». Открыла дверь и, не переступив порог, проговорила в сонную физиономию: «Я должна отлучиться. Не более двух часов. Завтрак в холодильнике. Если пойдешь на улицу, не забудь запереть двери. Антон Дмитриевич будет в отъезде до конца недели».
Настроение стало приподнятым. Она сделает
Зачем тянуть и страдать от ревности, которая сжигает? Мучиться обидой на Антошу, любимого, дорогого, старательно трансформируя ее в ненависть к крысенышу? Она сделает
Она никому Антошу не отдаст.
Его приемыш уедет, не указав домоправительнице причину. Не сочтет нужным указывать, или же причины у него не будет никакой. Он просто сорвется с места, как невменяемый, и уедет.
Однако лучше причину предусмотреть. Она отправит крысенышу письмо на электронку и пригласит приехать, например, в парк Сокольники для важного разговора. Естественно, письмо от неизвестного лица. А напишет она что-нибудь душещипательное, на что ведутся крысеныши в его возрасте. Что-нибудь героическо-романтическое. Или, наоборот, страшное.
У Евгении Петровны была припасена сим-карта, которую она вытащила из подобранного года три назад кнопочного мобильника. Телефон валялся на виду у всех возле скамейки в соседнем с их московским домом скверике и никому не был нужен.
В то время они с Антошей жили в Москве, а не в этой деревне.
И зачем он переехал?
С другой стороны, если бы не переехал, Евгении Петровне сложнее было бы избавиться от крысеныша, который, по закону подлости, появился бы в их жизни, где бы они с Антоном ни проживали.
Пустой мобильник она расчленила и выбросила в мусорный контейнер, а симку оставила на всякий случай. Теперь пригодится.
Евгения Петровна не пожалеет времени и съездит в Москву. Прямо сейчас и поедет. На метро доберется до «Полянки», где часто бывает ненавистная Надька. Когда и если начнут выяснять подробности, пусть обстоятельства укажут на Петелину.
Все пошло кувырком, когда Антоша вернулся домой на следующее же утро, и это стало для нее ударом под дых.
Она сказала ему натурально испуганным голосом: «Ему позвонили, и он уехал, я не могла ему помешать, Антоша, прости».
Лепетала и радовалась, что вечером, прежде чем отправиться в комнату к крысенышу, чтобы зазвать в подвал, набрала с левой симки его номер и сбросила вызов, послушав петушиное «Але!».
Кашу маслом не испортишь. Если начнут копать, следствию станет ясно, что пропавшего подростка настойчиво и разными способами выманивали из дома. Если судить по содержанию электронного письма – в Москву.
Но все-таки это был прокол. Помалкивать бы ей надо, а не петь Антону про звонок. Хотела же изначально обрисовать ситуацию проще: мол, уехал, ничего не объяснив, и знать не знаю, куда.
Впрочем, ее растерянность была объяснима, а значит, извинительна.
Однако при сложившемся положении дел следовало кое-что доработать. Например, оставить свежие следы мальчишки в его московской квартире.
И тогда она подвела хозяина к мысли, что перво-наперво надо посетить эту квартиру. Вдруг крысеныш там и прекрасно себя чувствует? И вызвалась съездить сама.
Свои убогие самодельные визитки он хранил в органайзере на компьютерном столике, и лишь несколько карточек держал при себе. Одну, из органайзера, Евгения Петровна продемонстрировала штукатуру-маляру, занятому ремонтом в его квартире, и сумела внушить, что они с напарником прозевали приход подростка, не расслышав, как тот колотится в дверь. Вот же визитка его, видите? Запомнили, что за дверным косяком снаружи она была? То-то же.
Сложнее было разобраться с его одеждой, а предпринять что-то нужно было срочно и обязательно. Придумывать способ пришлось на ходу и сразу же по возвращении Антона.
Получив от него одобрение съездить и проверить, записав нужный адрес, она зашла в свою комнату под предлогом необходимости переодеться. Переоделась, а затем брезгливо вытащила из нижнего ящика комода пакет с мальчиковыми рубашкой и джинсами, уложила его в свой рюкзак.
