— Впервые о этих кретинах слышу, — шепчу я, вбирая глубже в себя его и припадая к теплым губам.
Лев
Выходя из высокого стеклянного здания, я ослабеваю галстук и стараюсь не улыбаться от уха до уха. Кто бы мог подумать, что меня действительно возьмут в эту престижную школу бизнеса? Без взяток, а с моим скудным портфолио и грандиозными идеями.
Увидев светловолосую девушку в светло-голубом брючном костюме у джипа, я постарался придать себе серьёзный вид, даже опечаленный. Склонил голову, чуть сгорбился, как какой-то Квазимодо-лузер. Да, это конечно не тот вид, с которым стоит появляться перед девушкой, которую обожаешь. Ну что поделать? Себя не переменишь, как и великий дух авантюризма.
— Ну что? — жадно спросила Саша, увидев меня.
Голубые глаза обеспокоенно всмотрелись в моё лицо. Держу пари она, как истинная жалостливая русская женщина, придумала тысячу и один способ утешить меня и обругать приёмную комиссию.
Прикусываю с силой щёку изнутри, чтобы не расхохотаться раньше времени. Боже, дай мне сил.
— Сказали, что мест нет, но они могут связаться с другими учреждениями. Предложили в Кострому, — начал выдумывать я на ходу. — Ты же поедешь со мной, Громова?
Девушка всмотрелась в моё лицо и чётко вдруг выдала:
— Нет.
Я удивленно изогнул бровь. Не такого ответа я ожидал. Даже интересно выслушать аргументы.
— Извини, Лев, но я не оставлю свой родной город, — продолжила грустно Саша. — Если ты так хочешь, то езжай. Я не буду тебя останавливать. Мы можем попробовать свободные отношения на расстоянии.
— Какие ещё свободные отношения на расстоянии? — прищурил зло глаза я, засовывая руки в карманы брюк.
Саша тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза, ласково положив руку на щеку. Во взгляде девушки так и сквозила скорбь и вселенское, блин, понимание.
— Мы будем, как бы, вместе, то есть парой, но можем быть и с другими людьми. Ими восполнять тоску по друг другу… — Её ладонь опустилась на моё плечо и ободряюще похлопала меня. — Ради нас, я готова на такое пойти.
Я скинула с себя её руку и с возмущением взглянул в невинные глаза.
— Громова, да ты совсем охренела?! — в ярости прорычал я.
Она с искренним удивлением посмотрела на меня и спросила:
— А что-то не так?
Я открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю о её "гениальной" идее. Но Сашка вдруг громко прыснула со смеху, закрывая ладонями рот.
— Боже, видел бы ты своё лицо, Ельский! — хохотала девушка, аккуратно вытирая указательным пальцем уголок накрашенного глаза. Отсмеявшись, она выдала: — Да мне Нико за минуту до твоего выхода позвонил и сказал, что тебя взяли, пошутист, блин, фигов.
Улыбка тронула мои губы, а потом я рассмеялся. Блин, повёлся на шутку, которую бы и третьеклассник разгадал. Как придурок последний. Всё. Вот она и пришла старость, пора забивать место на кладбище.
— Вот гад. То названивал мне всё собеседование, то теперь и шутку всю запорол, — честно посетовал я, качая головой. — Не забуду. Вам двоим отомщу теперь. Потом.
— Ну и слава богу, что запорол! — воскликнула Саша, пихая меня локтем по рёбрам.
Затем посмотрев в мои смеющиеся глаза, девушка подбежала ко мне и подпрыгнула, с криком:
— Ура-а-а!
Я поймал её под бедрами, чувствуя как руки крепко обняли меня за шею, а ноги обвили талию. Саша заглянула мне в глаза и, поцеловав коротко в губы, шепнула:
— Горжусь тобой. Ты даже не представляешь, как я рада за тебя.
— А я рад, что ты смогла отвлечься от своих журналистских расследований с Димой и приехать сюда, — отвечаю я, ссаживая её на капот джипа и проводя носом по её щеке.
Через два дня после событий в участке Саша сразу же вышла на работу. Но до этого мы извлекли компроматную запись с телефона Ильи на младшую сестру Громовой, а затем просмотрели в квартире Ильи все гаджеты и бумаги. Ничего, к счастью, не нашли. Хотя мы очень хотели услышать их голосовую запись. Нина мне почему-то показалось слишком практичной и здравомыслящей девчонкой. Мне не верилось, что такая девушка так быстро и слепо поддалась своей ярости. Саша к ней заезжала и попыталась аккуратно разузнать "что" да "как", но девушка молчала. И больше Громова не делала попыток расспросить, а светить записью перед сводной сестрой она не пожелала. Это было умно. Зачем напрасно нагонять тревожные мысли, когда и так полно забот? И да, от финансовой помощи, которую я осмелился предложить, дабы помочь спасти конюшню, Громова-младшая наотрез отказалась.
