С Ильей же дело шло слишком медленно. Брат напрочь отказывался признавать свою вину и нанял тучу заносчивых адвокатов, что докучали не только мне, но и моим друзьям. Разбирательство с делом Ильи грозилось затянуться на несколько месяцев в лучшем случае. Помимо этого меня и всю мою семью начали подстерегать журналисты. Пару раз я давал журналу Саши интервью по поводу скандала с мачехой и старшим братом, чтобы нас не так сильно докучали. Правда, это не работало. Саша безутешно сказала, что так будет долго. По крайней мере, пока Илья стопроцентно не сядет в тюрьму отбывать срок.
Мы искали ещё доказательства всех его темных дел. И мне казалось, что видео с Ниной не было особенно чистым. Брат специально убрал звук. Нужно будет восстановить как-то это видео.
Помимо разбирательств с Ильей, мы съездили в лагерь — забрать свои вещи. Там же Саша долго говорила с печальным Марком, а затем заставила меня пожать руку ему. И ещё раз извиниться за то, что я спёр его костюм Сириуса Блэка на дискотеке! Я извинился. Правда, не понял зачем. Смысл извиняться за гениальную шутку?
Короче, Аверин не поверил в искренность моих слов. Я бы тоже себе не поверил, но Саша была довольна. А потом и я был доволен, когда у нас случился великолепный (другого и не держим… или же не бывает) секс в лесу. Громова потом заставила меня сделать осмотр её тела на наличие клещей. К счастью, кровососущих насекомых не наблюдалось.
А вот после этого началась рутина. Я зубрил всё, что надо молодому бизнесмену и получал затрещины от Саши, когда отвлекался. А Громова появлялась дома у отца через раз. А когда приехала её "голубиная команда" из отпуска, то Саши не наблюдалось двух ночей и столько же дней. Оказывается она с Димой пасла в аэропорту выходцев из скандально известной франко-русской семьи Венюа, что были из финансовой династии и прославились своими грандиозными архитектурными проектами в России и махинациями в мире бизнеса во Франции. Так она объяснила. Сам я не изучаю все эти сплетни и скандалы всяких знаменитостей. Даже не из мира шоу-бизнеса.
Но я теперь искренне рад, что она оставила слежку за своими заграничными миллионерами, ради меня и моего небольшого триумфа. Тем более, когда я знаю, что для Саши значит её работа.
— Кстати, у меня есть сюрприз, — сказал я, вспомнив о том к чему готовился неделю.
— Человек в костюме Скуби-Ду, что вручит мне тот огромный сэндвич из мультика? — хихикнула Саша.
— Вообще-то это моя мечта, Шегги, — пожурил я её. — Садись в машину. Съездим кое-куда.
— К батюшке в церковь? — развеселилась не на шутку девушка, воздевая глаза к небу.
Ни минуты серьёзности от неё в нужные моменты. Ведь даже мою роль шутника себе перехватила. Эх, Нико, я тебе это ещё припомню!
— Лучше.
— Что может быть лучше, чем очистить свою душу от грязных помыслов, грешный похотливый мужчинка? — ехидно рассмеялась она, спрыгивая с капота и идя походкой благочестивой монашки.
— От такой же грешной… Нет. Ещё более грешной и похотливой женщины слышу! — отпарировал я, садясь на переднее сиденье. Но в мыслях уже задумался о том, что заказанный мною секси-костюм монашки уже ждёт меня на почте. Саша меня прибьёт, когда его увидит. Но это ничего. Главное, чтобы надела.
Саша
Я была очень рада за Льва, но искренне не понимала зачем мы приехали в это здание. Нет, здание новое и находится не так далеко от центра, а помещение, в которое мы зашли было просторным, но кроме бетонных стен, валявшейся пленки и каких-то строй-материалов здесь не было ничего.
— Что это за место? — спросила я, проводя кончиками пальцев по холодной бетонной стене.
— Здесь будет кондитерская. А точнее одна из первых в целой сети. Её владелец подумывает сначала посмотреть на прибыль, но судя по статистике здесь хорошая проходимость, — говорит Лев, расстёгивая пуговицы своего бежевого пиджака.
— Ельский, стоит звать в кондитерскую, когда она уже будет открыта, — ворчливо отвечаю я, подходя к окну в пол, где был красивый витражный рисунок с каким-то зверьком с орехом. Белка, вроде, или бурундук. Но такие окна с витражными рисунками недешево стоят, но красиво. — Дядя Андрей открывает?
— Нет, — вдруг широко улыбается Лев. — Этот владелец стоит прямо перед тобой.
Я удивлённо моргнула, но потом поняла и…
— Ого, — выдохнула я.
— Пока кондитерская строится я работаю у отца управляющим в ресторане, а потом уже живём на заработанное здесь, — сообщил Лев, подходя ко мне. — Я принял такое решение.
Парень как-то робко (а это слишком удивительно для Ельского, что не знает слово "стыд") взял меня за руку и потянул к дверям, где судя по всему будет находится кухня. Здесь не было уже бардака. Наоборот было чисто очень и стоял длинный, уже накрытый всякими вкусностями, стол и два официанта в чёрно-белой форме из ресторана "Золотой Лев". А с потолка затейливо свисали гирлянды.
Один из официантов подошёл ко Льву и подал пухлый букет нежно-розовых роз. Лев развернулся ко мне с этим букетом, как я тут же быстро и сбивчиво сказала:
— Ельский, если это то, о чём я думаю, то остановись.
