— На ту, кто сделает из тебя сильного и независимого мужика, — тут же отозвался наш неукротимый Мамай.
— А можно я буду мужиком сильной и независимой женщины? — игриво хохотнул Дёмин, закидывая мощную руку на хрупкое плечо девушки.
— А зачем тогда ты ей сдался, рыжик болезненный? — прищурила хитро смешливые глаза Нина.
Родион прикрыл ладонью рот, пряча смех и глядя на растерявшегося Нико и чересчур независимую для своих лет Нину. Видно, ему было интересно наблюдать за перепалкой этих двух. Но я понимала, почему так привязался Дёмин за короткое время к Нине. Лев начал строить себе будущее и появилась в его жизни я, Род всегда на работе, а у Нико же свободный график по жизни. И парень удачно нашёл себе нового друга, с которым ему стало интересно.
Лев вмешался в этот спор. Протиснувшись между ними, он приобнял Нико и Нину за плечи, сказав:
— Ребят, я вообще-то попросил вас приехать, чтобы собраться вместе, а не спорить. Пошлите к столу.
После этих слов мы расселись по местам. Я рядом со Львом, а напротив нас Нико, по правую руку от которого сидел Род, а по левую же Нина.
Когда все достаточно поели, выпили и наговорились, то Лев поднялся со своего места и уверенным голосом произнёс:
— Я очень рад, что вы по моей просьбе здесь собрались. Спасибо, что смогли отложить свои хлопоты. — Лев посмотрел на меня и Рода — главных работяг в нашей компании. — И прийти на это небольшое и неофициальное празднование в честь будущего открытия моей кондитерской, в которой мы сейчас находимся.
— Всё ради тебя, пупсик, — подмигнул Нико, отпивая шампанское.
Лев, коротко рассмеявшись, продолжил:
— Как говорится в одной буддистской книжке, что мне дала Сашка: "Светом внутри надо делится". А я хочу поделится своей радостью с моими друзьями и любимой девушкой. — Парень посмотрел на меня и нежно улыбнулся. Я ощутила нарастающее тепло внутри и тоже расплылась в ответной улыбке. — И да, я рад видеть и тебя, Нина. Надеюсь, ты привыкнешь к нашей компании.
— Спасибо, что позвал, — кивнула она.
— В общем, — продолжил Лев, — я поднимаю бокал за каждого из вас. За мою семью.
Род поднялся с места, поднял бокал и лаконично сказал:
— За семью.
Нико подскочил с места и тоже продекламировал:
— Люблю вас, придурки. Но да, за семью.
Следом встала и я, а затем и Нина. Звонко чокнувшись бокалами, мы сделали по глотку и уже с более расслабленными минами сели за стол. Мой стул вплотную придвинули к другому; сильные руки заключили меня в объятия, а затем я услышала шепот:
— Детка, может на несколько минут оставим этот праздник жизни?
— Заманчивое предложение, — улыбнулась я, кладя голову на его плечо. — Но давай ещё побудем здесь.
Правда, когда Нико принёс из своей машины сюда какой-то самогон (виски) по семейному рецепту его мамы-ирландки и сказал, что сам её делал, то я очень сильно пожалела, что не согласилась на предложение Льва.
Нет, никаких приключений не было, но после этой "чудесной" жидкости мы лежали в кроватях три дня. Не от похмелья, а от отравления. Только Нине было нормально, так как она не пьёт, а мы вчетвером страдали. Нико клялся, что ничего опасного не добавлял. Но проклятий парень получил столько, что и жизни не хватит, чтобы они все исполнились. Решили, что теперь даём алкоголизму бой.
Сколько бы ошибок мы не совершали, но это всё неважно, ведь рано или поздно и день для улыбки будет. Нужно просто жить, а главное — чувствовать, что действительно живёшь.
Саша
Ох, уж эти дурацкие автобусы.
Это единственная мысль в моей голове раздражала и злила, и именно она мне не давала расплакаться. Тяжелый пакет оттягивал руку, из-за чего плечо спустя десять минут заныло тупой болью, а злобные тётки с важным видом толкали меня, когда выходили из автобуса.
Волосы выбились из хвостика и прилипли к моему потному лбу. Ничего, ещё две остановки и я поправлю и волосы, и курточку. Вроде на улице дождик не сильно идёт.
Если честно, то я никогда не ездила одна на кладбище и мне было немного страшно. Но мама с папой снова начали ругаться, из-за какого-то Жени. До этого мне мама сказала подготовить пакет с едой, взять перчатки и мотыжки, чтобы прибраться на могилах, но потом пришёл папа и в общем… всё получилось, как сейчас. А я решила съездить одна, ведь Троица же. Да и бабушка с дедушкой обидятся, что кто-то из нашей семьи не был на кладбище в этот праздник.
Я тяжело вздыхаю. Тяжело быть всё-таки взрослой. Но когда я вырасту у меня точно будет машина. Долой автобусы, да здравствует личный комфортный транспорт без злобных теток.
Через минут десять я, наконец, вырвалась из автобуса, вдыхая в себя свежий и прохладный воздух. Уже начали сгущаться сумерки, но я отважно двинулась к воротам кладбища. Я же недолго буду. Мне просто надо чуть-чуть почистить участки, где лежат бабушка и дедушка, может, смогу найти прадедушку и положить еды у надгробий и всё. Быстро и, может, мама не будет меня сильно ругать.
