— Между нами произошёл не очень приятный разговор, после чего граф предложил мне три тысячи фунтов и выказал желание никогда больше не видеть меня в пределах Лондона.
Ольге стоило больших усилий казаться беспечной.
— Что вы ему сказали? — насторожился граф Малгри. — Почему он вам сделал столь возмутительное предложение?
— Я совершила досадную ошибку, преждевременно рассчитывая на успех предстоящей затеи с дарственной, — сказала она тихо, глядя на пустой бокал. — Если бы знала, что маркиза Стакей не подпишет бумаги, то и разговор с Уайтом принял бы другой оборот.
Мужчины переглянулись и Ольга, поняв, что произнесла его другое имя, почуяла неладное. Опустив глаза на руки Мартина, заметила, как он с силой сжал нож.
— Вы знали его как Уайта? — уточнил он. — То есть… знала Шэйла? Сказав однажды, что он не тот, за кого себя выдаёт, вы это имели в виду?
— Есть что-то ещё? — замерла Ольга.
Во взгляде его сиятельства читалось изумление, смешанное с презрением и высокомерием. Бог знает, о чём он подумал!
Язык мой — враг мой, — засопела она, хмурясь. Раньше она подобного за собой не замечала. Под давлением неблагоприятных обстоятельств менялся характер. И не в лучшую сторону.
— М-да, — озадаченно протянул Стэнли. — Как вы намерены поступить, позвольте узнать?
Она наклонила голову к плечу. Раз уж Уайт пожелал её отъезда, то медлить с этим не стоит. Завтра он привезёт откуп, она обязана его принять, вечером сесть на первый попавшийся поезд и…
— У меня есть выбор? Поступлю так, как того требует… граф Мюрай. Если вам нужна дополнительная подпись Шэйлы, поспешите.
— Он не понял, что ранее вы были знакомы? — беспокойно отреагировал Мартин на её слова.
— Нет. Откуда? Вряд ли он интересуется реинкарнацией и сумел сопоставить факты, — возразила она. — Всё это из области фантастики и не каждому дано постичь… непостижимое. Я расскажу вам всё с самого начала. Сейчас, — заверила мужчин Ольга, вставая из-за стола. Завтра может быть поздно.
Она представила, как станет пересказывать сегодняшний разговор с Уайтом и поморщилась. Ей снова будет стыдно.
«Вам недостаточно терпения и осторожности», — настигло её эхо раздражённого голоса графа из их недавней беседы.
— Приходите в библиотеку, — согласился Мартин. — С вашей семейной реликвией.
Увидев сомнение в глазах гостьи, заверил:
— Несмотря ни на что наш уговор остался в силе. Стэнли, — повернулся он к сыну, — мадам Ле Бретон хочет восстановить древнюю рукопись. Ей нужен совет относительно опытного реставратора.
— Любопытно будет взглянуть, — немного оживился виконт.
Так тому и быть, — приняла неизбежное Ольга.
Она распаковала фолиант, убеждаясь, что за это время он не стал заметно хуже. Запах затхлости и сырости уменьшился, видимых разрушений на картоне не прибавилось.
Ольга оставила его завёрнутым в ткань. Чуть подумав, положила наверх красную книгу и достала из кофра жестяную коробку с документами. Отложила бумаги Шэйлы и мобильный телефон. Их она тоже возьмёт с собой.
Прислушалась к внутреннему состоянию — не по себе, хоть плачь. Сердце дрожало и волновалось. Сознание наполнялось тревогой: сегодня она потеряет всё. Глаза остановились на хризантемах в высокой хрустальной вазе. Кадди… Вихрем пролетели воспоминания об их совместной трапезе, разговорах у камина… Он будет ждать новой встречи, а Ольга… Где будет она… нет, не через две недели. Где она будет завтра поздним вечером?
Больше не раздумывая, женщина решительно тряхнула головой и направилась к выходу.
Несмотря на раздвинутые портьеры на окнах и дневной свет, заливающий библиотеку, на столе ярко горела керосиновая лампа.
Услышанный конец фразы, брошенной виконтом:
— …я положу этому конец, — оптимизма Ольге не добавил.
При виде её с тяжёлой ношей в руках Мартин поспешил к ней. Перехватил фолиант из рук.
Стэнли переставил бювар и серебряную фигурку кошки на край стола и помог отцу уложить рукопись на стол.
Женщина положила рядом документы Шэйлы:
— Бумаги баронессы Спарроу. Надо вернуть при случае, — оставила в руках дневник и прикрытый им от посторонних глаз мобильный телефон.
Виконт глянул на выведенное каллиграфическим почерком название документа, лежащего сверху. Подавив вздох, небрежно бросил бумаги на книжную полку.
Ольга забегала тревожным взглядом по комнате, решая, куда лучше стать или сесть, чтобы не мешать. Отошла к софе и, присев на её краешек, принялась наблюдать за мужчинами.
Стоя к ней вполоборота, они склонились над раритетом.
Стэнли шумно принюхался и провёл пальцем по переплётной крышке.
— Липкая… Плесень, — услышала женщина тихое, предназначенное не ей.
Мартин с лупой в руке не торопился открыть фолиант. Не касаясь его, со всех сторон осматривал слипшийся засаленный книжный блок, полуистлевший корешок, расслоившуюся обложку с оторванным углом.
Ольга скорее почувствовала, чем услышала вырвавшийся вздох графа:
— Донельзя ветхая, — закачал он головой сокрушённо. — Слежавшаяся.
Виконт не отстал от отца:
— Была с цепью. Угол переплётной крышки обломан…
