— Начну с истории моих приёмных родителей, — вздохнула она. Разговор предстоял многоступенчатый, сложный. — С того времени, как я появилась в их семье.
Рассказывала коротко, не вдаваясь в подробности семейных неурядиц. Излагала факты, ничего не приукрашивая и не сгущая краски. Будто пересказывала историю жизни незнакомой женщины, справлявшуюся в одиночку с обрушившимися на неё трудностями.
Её слушали.
Если граф с задумчивым спокойствием наблюдал за живой мимикой необычной гостьи, изредка опуская взор на её руки, лежащие на переплётной крышке красной книги, то виконт выглядел несобранным. Он избегал смотреть в глаза женщины, которые она изредка останавливала на нём. Отвлекался то на горящий в камине огонь, то на блики солнца на оконном стекле, то изучал рисунок на ковре под ногами. Рассеянным взором блуждал по книжным полкам, возвращаясь к накрытому холстом фолианту на столе.
Лишь однажды Ольга наткнулась на его быстрый выразительный взгляд и поразилась мягкой и тёплой глубине бархатно-серых глаз, внезапно осознав их притягательную, губительную красоту.
— Получила высшее образование, вышла замуж, развелась, — торопилась она перевернуть печальную страницу своей жизни.
— Развелись? — встрепенулся Стэнли. — Позвольте узнать причину.
— Это не имеет отношения к будущим событиям, — отмахнулась Ольга.
— Как знать, — поддержал Мартин сына. — Вполне вероятно, что причина вашего путешествия во времени кроется именно в этом.
— Не хочу говорить о разводе. Замечу только, что к нарушению верности в супружестве он не имеет отношение, — не уступила она. Бередить душу болезненными воспоминаниями она больше не станет.
Его сиятельство уточнил, где и какое образование она получила. Пришлось отвлечься и рассказать о системе образования в двадцать первом веке, что побудило мужчин переключиться на уточнение непонятных терминов и определений. Их интересу не виделось конца. Одно цеплялось за другое. Беседа перетекла в иное русло, обещая затянуться до утра.
— Пожалуйста, остановитесь, — подняла Ольга руки, призывая лордов прервать нескончаемый поток вопросов. — Мы ведь не для этого здесь находимся. Понимаю ваше любопытство, но о технологиях двадцать первого века можно говорить без конца. За сто пятьдесят лет наука шагнула далеко вперёд. К тому же я не во всех вопросах сильна. Поговорим об этом в другой раз.
Она собралась с мыслями и продолжила свой рассказ.
— Вот так я попала в тело Шэйлы, — закончила первую часть повествования. — В её бездушную оболочку. Лишь сохранившаяся память тела помогла мне выдать себя за другую женщину.
Мартин поставил локти на подлокотники, переплетя пальцы замком:
— Теперь многое в вашем поведении становится понятным. Удивительно, что никто ничего не заподозрил.
— Вы заметили, — глянула она на него. — Слуги, Траффорд… Лорд Хардинг.
Стэнли потёр лоб:
— Я объяснил себе ваши странности употреблением лауданума.
Ольга улыбнулась:
— Тауни так вообще напрямик сказала, что я не миледи, а спрятавшаяся за её ликом старообразная фея.
— Она никому ничего не сказала, — подивился граф. — Даже Траффорду.
— Мы с ней договорились. Умная девочка, — продолжила улыбаться женщина, вспомнив маленькую рукодельницу. — А потом я совершила большую ошибку.
— Пора сделать перерыв, — поспешно встал виконт. — Не могу поверить! — вскрикнул приглушённо и вышел из библиотеки.
— Кажется, он подумал не о том, — пожала плечами Ольга, поглядывая на Мартина. — Я собиралась рассказать о моём увлечении вами. Понимаете, моём, не Шэйлы, — подчеркнула особо.
— Вы сочли увлечение ошибочным, — нахмурился мужчина.
Женщина вздохнула:
— Мне следовало молчать, быть сдержанной и осторожной. Я часто забывала, в каком времени живу. Здесь нет места открытости и прямодушию. Барт Спарроу следил за нами после встречи у церкви. Он видел, как вы… — замолчала она, избегая смотреть на графа. Спросила: — Вы рассказали сыну о чувствах к его жене?
— Не поминайте об этом, — сжал Мартин подлокотники кресла. — Я совершил роковую ошибку, настояв на браке Стэнли и Шэйлы. Как видите, расплата настигла меня довольно скоро.
— Виконт не любил Шэйлу? — удивилась Ольга.
— Вы должны были понять.
— Он изменился. Всё наладилось.
— Верно, наладилось. Вы знаете, благодаря чему. И это не имеет к Шэйле ни малейшего отношения.
Она понимала, о чём он говорит. Знала, о чём недоговаривает. Чуть прищуренные глаза его сиятельства с тёмными кругами усталости молили о молчании. Слабый аромат вишни всколыхнул давние воспоминания: сильные руки мужчины, блестящие от возбуждения глаза, горячие губы, неудержимый напор чувств…
Она не станет вбивать клин между отцом и сыном.
— Кто написал те письма, не выяснилось за это время? — сменила тему разговора.
Мартин отрицательно качнул головой и Ольга сказала:
— Следовало бы спросить у Шэйлы. Она может знать ответ.
— Не было случая спросить. Шэйла стала прежней. Она не станет говорить ни о чём, что бросит тень на её репутацию.
