Мартин достал из нагрудного кармана пиджака ключ с ажурной головкой и открыл верхний ящик стола. Вырванные листы аккуратной стопкой легли на стол.
Ольга успела заглянуть в ящик, убеждаясь, что чёрная книга на месте.
Мужчина поцеловал руку Шэйле:
— Рассчитываю на ваше полное взаимопонимание и взаимоуважение, — многозначительно посмотрел на Ольгу и чинно вышел.
Она взяла брошенный дневник, села за стол и с недоверием полистала. Баронесса сказала правду. В нескольких местах листы были вырваны — небрежно, рывками.
Ольга знала содержание дневника наизусть.
Понятно, — спрятала она усмешку, пролистывая, просматривая текст перед вырванными страничками. Можно было сразу оговорить условия, и она опустила бы самые «острые» моменты общения с мужчинами. Со всеми троими. Их в жизни Шэйлы было трое. Нет, четверо. Эпизод её объяснения с Джеймсом Роулеем, где фигурировал поцелуй, тоже отсутствовал. Зато сцена убийства Барта Спарроу и названные имена его убийц не вызвали опасения.
Леди Спарроу забрала стул у окна, перенесла к столу и чинно села напротив Ольги. Тонкие пальцы с короткими отполированными ногтями коснулись выгнутой спины серебряной кошки, тронули острые грани изумрудов в глазницах.
Баронесса долго молчала. Затем вскинула подбородок и внятно произнесла:
— Не понимаю вас. Почему вы спали с моим мужем? — скулы покрылись нежным румянцем; в глазах мелькнула искра боли.
— Он спал с вами, — растерялась Ольга. По её разумению разговор следовало начать не с этого.
— Ребёнок зачат при вашем с ним соитии, — сузила глаза Шэйла, презрительно кривя губы.
— При вашем, — сухо парировала Ольга, подозревая, что её не понимают.
— Зачем?
— Простите, не поняла, — наклонила она голову к плечу, вслушиваясь в глухой голос баронессы.
— Зачем вы пошли на всё это? — кивнула она на дневник.
— У меня был выбор? — судорожно вздохнула Ольга. — Я поддержала жизнь в вашем теле.
— Зачем? — прозвучало с мученическими нотками.
— Вы хотели умереть? Почему? Где обитала ваша душа долгих четыре месяца? Вы помните?
Шэйла отрицательно закачала головой:
— Мне казалось, что я очнулась тотчас, а наяву прошло столько времени… У вас вышло иначе. Вы помните всё.
— Пожалуйста, ответьте на один вопрос, — медлила Ольга, удивляясь, что женщина не подвергает сомнению историю с заменой душ, описанную в дневнике, приведшую к трагическим событиям. У неё было достаточно времени, чтобы перечитать его не раз и не два, обдумать прочитанное и сделать выводы.
Баронесса смотрела на пальцы мадам, разглаживающие неровный край вырванной странички, вставленной в нужное место.
— Только на один, — подчеркнула она нежелание отчитываться перед кем бы то ни было в чём бы то ни было.
— Вы не догадываетесь, кто мог послать те письма? — не спускала Ольга глаз с её лица.
— Джеймс Роулей, — качнула головой Шэйла и передёрнула плечами. — Это же очевидно.
— А Саманта помогла ему подбросить улику, — вставила недостающее звено в эту часть цепи событий Ольга. — У вас с лордом Роулеем было что-то кроме того поцелуя перед его отъездом в Египет, — продолжила она.
Та побледнела и посмотрела на любопытствующую так, что у неё появилось желание прекратить беседу.
Подала баронессе дневник со вставленными страничками. Пока она читала, наблюдала за бесстрастным выражением её лица. Дивилась выдержке и хладнокровию.
— Я всё время знала, что у виконта Хардинга были другие женщины, — захлопнула Шэйла дневник. — Продажные женщины из салона «Горячая кровь» в Сохо. Лоис Кирби он содержал длительное время. Снял ей квартиру, регулярно наведывался, отсутствовал ночами.
— Вы ничего не сделали, чтобы удержать его, изменить его отношение к вам, — укоризненно покачала головой Ольга.
— Зато у вас это получилось.
— Хорошо отлюбленный мужчина в чужую постель не полезет. Просто, правда? — не щадила она нежный слух и чувства баронессы. — Очень просто.
— Вам просто. Вижу, вы понимаете в этом деле, — скривила Шэйла губы в злой ухмылке.
— Пора бы и вам измениться и пересмотреть своё отношение к супружеским обязанностям. Думаете, граф Мюрай будет другим и станет смотреть сквозь пальцы на вашу холодность? Вас с ним ждёт то же самое, что и с виконтом Хардингом, — откинулась она на удобную спинку стула. — Ведь это его подарок, — кивнула на часы.
— Вы полюбили лорда Хардинга, — устало сказала она, пропустив замечание о графе.
Захотелось возразить: «Не его», но вместо этого решила кое-что уточнить.
— За что его не любить? Молодой, красивый, титулованный, богатый, щедрый. Ласковый, нежный, — подняла томный взор к потолку. — Мечта, а не мужчина.
— Не смейте говорить о нём в таком тоне! — неожиданно взорвалась Шэйла, подавшись к Ольге через стол.
Та отпрянула:
— А вам-то что до этого? Он уже не ваш. Один щелчок пальцами и виконт будет у моих ног. У моих, не ваших!
— Вы загубили мою жизнь! — будто плеснула в неё ядом баронесса.
— Нечего было губить! — отстранилась Ольга, вжавшись в спинку стула. — Вас окружает ложь, лицемерие и фальшь. Да и вы ничем не лучше. Лживы, лицемерны, спесивы.
— Я бы никогда не посмела ударить мужа!
