Дом Сондры Макинтайр исчез, как и вся в прошлом усаженная каштанами уютная улочка. Олдерсгейт-стрит расширили и застроили новыми зданиями. А вот сад Томаса Мора остался. Зажатый в лабиринте современных многоэтажных домов, он занимал прежнее место.
Как в колодце, — вздохнула Ольга печально. Зелёный участок с местами вытоптанной травой ничего общего с прежним не имел. Голубые ели… Их не было. Ни одной.
Она до полуночи «бродила» по когда-то знакомым местам, печалилась, сокрушалась. Небоскрёбы из стекла и бетона закрыли солнце; между ними гуляет ветер, мечутся пронизывающие сквозняки. Всё изменилось до неузнаваемости. Время не стоит на месте.
Больше Ольга не возвращалась в виртуальный Лондон. Она знакомилась с историей Англии девятнадцатого века. Смотрела фильмы, читала книги по этике, сравнивала быт викторианцев, моду, медицину — всё, что попадалось о том времени — с тем, с чем пришлось столкнуться ей во время своего вынужденного «путешествия».
Оказывается, она почти ничего из этого не знала и вела себя совершенно неправильно! Краснела за допущенные ошибки, будто совершила их полчаса назад и её уличили в невежестве.
Знала бы, где упаду, соломки бы подстелила, — вспомнилась пословица и Ольга успокоилась. Всё в прошлом.
Несколько раз заходила мама.
Вот и сейчас, предварительно позвонив по телефону, несколько часов спустя она обнимала дочь в прихожей.
Вручив ей собственноручно приготовленное угощение, прошла в комнату. Заметив разложенные на полу акварели, не спеша собирала их, рассматривая:
— Не знала, что ты так хорошо рисуешь, дочка.
— Я сама не знала, — отозвалась она из кухни, доставая из пакета контейнеры с котлетами и блинчиками. Поставила на плиту чайник. — Идём пить чай. У меня есть лимонные кексы. Вчера испекла.
Мама появилась в дверном проёме с портретом пфальцграфини в руках. Растерянно спросила:
— Откуда ты знаешь, как она выглядела?
— Похожа, да? — улыбнулась Ольга. — Приснилась мне как-то, вот я и нарисовала.
— Как может присниться тот, кого никогда не видела? — изумилась женщина.
— У меня богатое воображение, — забрала Ольга из рук матери портрет, убирая его на подоконник. — К тому же ты сказала, что я похожа на неё. Вот я и представила.
Мать кивнула, села к столу и поинтересовалась:
— Что у тебя с собеседованиями? — рассматривала она горку кексов на блюде.
— В детский сад, ну, ты помнишь, я рассказывала тебе, — достала Ольга из навесного шкафчика чашки, — преподаватель французского языка нужен уже сейчас. Меня же уволят с фабрики только после отпуска. Этот вариант отпадает, — без тени сожаления сказала она. — А вот в научно-производственное объединение — это, где связано с космосом, помнишь? — уточнила она. — Там собеседование прошло успешно.
— Они готовы тебя ждать?
— Да. Но там есть свои подводные камни, то есть чёрные дыры, — улыбнулась Ольга, садясь напротив матери.
Она вспомнила, как прошло собеседование по скайпу. Через несколько минут после общения с инспектором отдела кадров, её переключили на другую линию. На мониторе компьютера появился молодой симпатичный мужчина, представившийся специалистом по подбору персонала. Он стал задавать вопросы, требуя отвечать на них правдиво и максимально быстро.
Скрывать Ольге было нечего, поэтому она не сбилась, когда мужчина неожиданно переходил то на французский язык, то на английский, чередуя вопросы о её профессиональных навыках с вопросами личного характера. Пристально всматривался в её лицо и остался довольным, особо подчеркнув, что для них очень важно, что она не замужем, не имеет детей и в отношениях, не зарегистрированных в загсе, не состоит. Заработная плата на период двухмесячного испытательного срока показалась Ольге заниженной, но после него она увеличится вдвое, что прозвучало заманчиво.
Под конец собеседования за спиной специалиста по подбору персонала неожиданно возник другой мужчина, такой же молодой и симпатичный. Он наклонился к монитору и, прищурившись, уставился в глаза Ольги. Она ответно смотрела на него, чувствуя, как краснеет. Исчез он так же быстро, как и появился. Объяснений она не получила.
— Какие чёрные дыры? — с опаской поинтересовалась мама.
— Такое чувство, что им нужен не переводчик, а… шпион, — рассмеялась Ольга, разливая чай по чашкам. — Всё время ждала приказа встать и покрутиться перед камерой. Так сказать, ждала указания показать себя со всех сторон.
Мать с сомнением покачала головой, взяла кекс и с наслаждением его понюхала.
— Может, дочка, не поедешь в Горск? — спросила она. — Поищешь работу здесь?
— Посмотрим, — уклонилась она от ответа.
— Ты уже выбрала, куда полетишь на отдых?
— На Бали, недели на две, — размечталась Ольга.
О поездке в Лондон говорить матери не хотелось. Поездка будет короткой — дня три-четыре, не больше. А вот острова манили. От отдыха на море она не откажется.
— В солярий ходила, — заметила мама нежный загар дочери. — Тебе идёт. И волосы красивые стали. А вот Светочка с ума сошла после ухода Лёши. Не знаю, что с ней делать, — положила она руку на грудь, часто и тяжело вздыхая.
Ольга насторожилась.
