Антон повернулся на бок и закрыл глаза. С горечью подумалось, что терять ему нечего. Дыхание перехватило — он лжёт себе. Теперь ему есть что терять.
На кухне Ольга нашла всё для полноценного английского завтрака, но остановила выбор на порции белой фасоли в томатном соусе, свиной сосиске, свежей булочке и большой чашке кофе с молоком.
Заметив на барной стойке ноутбук, включила его.
Интерес ограничился изучением названий близлежащих улочек, по которым она планировала прогуляться после завтрака.
Дом Антона оказался удобно расположен по отношению к местным магазинам на Белгрейв-Стрит.
Белгравия, будучи небольшим центральным районом мегаполиса, включала в себя не только знаменитые на весь мир исторические памятники на Элизабет-Стрит, ухоженные скверы, парки и сады, но и роскошные бутики, многочисленные модные рестораны, кафе, отели, закрытые ночные клубы, два спортивных комплекса, несколько продуктовых магазинов, сырную лавку и супермаркет крупной торговой сети.
М-да, — задумчиво отклонилась Ольга на спинку высокого барного стула. Застройка района началась в 1825 году. Трудно поверить, что до начала девятнадцатого века здесь было пастбище для овец.
Как и обещали синоптики — похолодало. Сырой воздух принёс белёсую дымку и низкую облачность. Ослепительно-яркое солнце робко пробивалось сквозь быстро бегущие серые облака, поспешно скользило косыми лучами по высушенному порывистым мартовским ветром асфальту. Выглядывало, пряталось — дразнилось, предлагало подождать, обещало в скором времени красочную цветущую весну.
Погода для пешей прогулки подходящая. Не холодно и не жарко. Ольга поправила высокий ворот водолазки, уложила палантин свободной петлёй и застегнула пальто на две пуговицы. Перебирала старинные пенсы и фартинги в кармане пальто, приятно скользящие между пальцами.
Оставленную Антоном банковскую карту, Ольга проигнорировала. У неё хватит средств, чтобы побаловать себя покупкой сувениров. Всё же нужно иногда радовать себя: покупать цветы, понравившиеся безделушки, позволять себе приятные, хоть и пустые траты.
Она шла по элитному району, рассматривая витрины магазинов. Их фасады гармонично вписались в исторический облик старых зданий, сохранив единый стиль викторианской эпохи. На углах улиц ютились пабы с украшенными искусственными цветами стенами.
Ей нравились чистые, спокойные, тихие улочки, несуетливые жители, живущие в размеренном и неспешном ритме.
Королевским районом Белгравию называют неспроста, — наяву убеждалась Ольга.
Она зашла в очередной антикварный магазинчик. С интересом рассматривала предметы старины, очень похожие на те, которыми не так давно любовалась в Лондоне девятнадцатого века. Внимание привлекли два десятка мундштуков и полсотни курительных трубок различных размеров и форм. Имелись как традиционные недорогие трубки для повседневного курения, так и замысловатые, резные экземпляры для коллекционеров.
Произведение искусства! — восхитилась Ольга. Ими только любоваться и никак не использовать по назначению. Цена таких уже «кусалась».
Присмотрев небольшую изящную курительную трубку с янтарным мундштуком, изготовленную из морской пенки*, уточнила «смешную» цену. Сдержанно улыбнулась, когда продавец пояснил, что перед ней ручная работа современного турецкого мастера, отвечающая музейному качеству.
Немолодой мужчина ненавязчиво рассказывал о трубках, а посетительница разглядывала крылатого дракона, сидящего на чубуке и обнимающего чашу. Твёрдый футляр по форме трубки, голубая шёлковая драпированная подложка, серебряный замочек и… Ольга не смогла отложить трубку в сторону. Возможно, она понравится Антону? Правда, он не курит, но уж больно трубка хороша. Да и хотелось сделать что-то приятное «внучку».
Она вспомнила подарок Веноны Стакей на день рождения Мартину и живо представила себя на её месте. Чтобы она подарила имениннику, будь у неё такая возможность?
Конечно же, курительную трубку из бриара*. Например, ту… формы Горн или Рог — очень сложную в исполнении, требующую идеального владения инструментом. В ней чаша, как и табачная камера, конусные.
Или, вот, обратный калабаш — молодой шэйп, появившийся недавно, о котором в девятнадцатом веке понятия не имели. Скорее всего, и не оценили бы странную форму трубки. А Ольга оценила, поддавшись непреодолимому искушению купить её.
На этом покупки не закончились — покупательница вошла во вкус.
Сондра курила сигареты, — вспомнила она в руке у генеральши удлинённый мундштук из украшенной резьбой морской пенки.
В пристенной витрине в тёмно-красном пенале на белом жёстком ложементе из флокированного полистирола лежал тонкий мундштук* с резьбой в виде виноградной лозы. У Ольги захватило дух.
Бриар, зуб кашалота, эбонит, латунь, — прочитала она материалы изготовления и, мысленно махнув рукой, совершила покупку. Невесомый двадцатисантиметровый футляр легко разместился в её сумке, потеснив футляр, оригинальную коробку с трубкой из бриара и мешочек для табака из тонкой кожи цвета бордо, полученный в качестве подарка.
