Ольга промолчала. Венона провоцирует её на новый виток скандала? Не выйдет.
— Шэйла родила? Кого? — пересела она на стул, подтягивая полусапожки.
В голове гудел хоровод мыслей. В носоглотке стоял сгусток горечи.
— Девочку, — торжественно ответила женщина. — Наконец-то леди Анна Скай Спарроу увидела свет.
— Анна Скай? — переспросила Ольга задумчиво. Переждала приступ лёгкого головокружения. Прошла в умывальню и достала носовой платок. — В честь кого она названа? Обычно имена дают в память о ком-то близком, дорогом сердцу человеке.
— Так звали покойную мать почившего барона Спарроу, — раздалось горделиво из комнаты. — Если бы родился мальчик, то его назвали бы Барт, в честь его отца. Барон закрыл собой жену, спасая от смерти.
Герой, — едва не подавилась воздухом Ольга:
— Вы ничего не знаете ни о своей дочери, ни о человеке, в объятия которого её загнали.
Как дичь, — хотела добавить, но умерила пыл. Интересно, знает ли маркиза обстоятельства его смерти? Знает ли, по какой причине барон Спарроу пожелал сделать её дочь своей женой?
Скоро узнает, — вздохнула Ольга. Этот раунд ею проигран, но основная схватка впереди. Для полной победы ей нужен сильный союзник, и она постарается его заполучить.
— Я знаю о своей дочери всё, что мне знать положено, — отрезала леди Стакей. — Поспешите.
— С девочкой и Шэйлой всё хорошо? — спросила Ольга с беспокойством.
Не дождавшись ответа, тяжело вздохнула и застегнула молнию на обуви. Намеренно бесстыдно и старательно огладила икры ног, колени, расправляя складки чулок. Погнала их вверх, заправила под шёлковые подвязки дорогого кружевного нижнего белья, демонстрируя Веноне. Не сомневалась, что ноги у маркизы не хуже, как и бельё не дешевле. Но… Пусть видит.
Женская месть? Пожалуй. Глупо? Приятно! Дивилась, когда она успела стать такой? Никогда не замечала за собой подобного.
— Не заставляйте мужчину долго ждать себя, мадам Ле Бретон, — процедила женщина едко и рывком распахнула дверь: — Лёгкой вам дороги. Во Францию.
В дрожащем свете керосиновой лампы лицо леди Стакей казалось застывшей маской. В присутствии Мартина она была другой: мягкой, покладистой, милой. Ольга уже не удивлялась её умению к быстрому перевоплощению.
Подошла к зеркалу, обтянула юбки платья, поправила на груди крупный овальный золотой медальон с сапфиром. Надевая шляпку, бросила взгляд на кофр.
Похоже, Барни Хоггарт — услужливый истопник, не нашёл кофра Шэйлы. Жаль.
Накинув на плечи палантин, забрав перчатки, ридикюль и фолиант с подоконника, с гордо поднятой головой вышла из покоя.
Хозяйка дома не отставала, следуя за ней по тихому пустынному коридору.
Спускаясь в холл, Ольга увидела Мартина, беседующего с хорошо одетым мужчиной, стоящим спиной к лестнице. Лакей принял у него пальто, цилиндр, перчатки, трость с набалдашником в виде…
Гвоздодёр! — вздрогнула она, впившись взором в широкую спину гостя.
— Граф Мюрай, — обогнала её Венона, протягивая обе руки обернувшемуся мужчине. — Вы, как всегда, вовремя, — голос сочился елеем.
Чарующая улыбка изменила лицо маркизы до неузнаваемости.
— Уже знаю, — улыбнулся он, целуя ей руки, косясь на незнакомку, опустившую ридикюль и большой свёрток на столик. — Примите мои искренние поздравления.
Ольга почувствовала подкатывающую к горлу тошноту. Уайт… Он… Без сомнений.
Рост, выправка, прямой нос, тонкие, плотно сомкнутые губы, острый взор прищуренных глаз. Отросшие волосы и короткая бородка с усами прибавили возраста. Немного изменился, но не настолько, чтобы остаться неузнанным.
И пахнет от него так же остро и влекуще — сандалом и мускусом, соблазном и страстью.
Граф Мюрай выпрямился, беглым взором осматривая незнакомку:
— Вижу, я не первый, кому посчастливилось поздравить баронессу с новорожденной.
— Да, это подруга Шэйлы, мадам Авелин Ле Бретон из Франции, — повернулась Венона к ней с улыбкой: — Граф Поль Мюрай, мой сосед. — Уже графу: — К сожалению, мадам Ле Бретон вынуждена нас покинуть.
Поль коснулся руки Ольги лёгким пожатием кончиков её пальцев:
— Мадам Ле Бретон? — пристально всмотрелся в её глаза. — Не вы ли вдова Модеста Ле Бретона, судебного чиновника из Лузиньяна?
Ольга с трудом сдержалась, чтобы не выдернуть руку. С нетерпением следила за лакеем, расправлявшим её накидку.
Задержав её ладонь, граф Мюрай вскинул голову в ожидании ответа. Зрачки его глаз расширились, затмевая радужку цвета крепкого чая.
—
—
Проверяет мой французский, — опустила она глаза, пряча вспыхнувшее раздражение. Глянула на Мартина, заинтересованно переводящего взор с неё на гостя.
