Карету трясло и заносило на поворотах. Казалось, она неслась по подмёрзшему насту с удвоенной скоростью. При каждом наклоне кузова, Ольга хваталась за край сиденья, очередной раз опасаясь оказаться на коленях сидящего напротив неё мужчины.
Заметно похолодало. Если ногам было тепло, то щёки стыли от потока ледяного воздуха.
— Мадам Ле Бретон, вы привезли книгу с собой? Во Франции не нашлось достаточно опытного реставратора?
— Я обрела её здесь. Совершенно случайно. Теперь тревожусь, что у меня мало времени для её восстановления. Она рассыпается на глазах, мсьё граф! — сокрушённо вздохнула Ольга, опуская глаза на его руку в перчатке на фолианте. — Я бессильна остановить её разрушение.
— В каких условиях хранилась книга? — искренний интерес его сиятельства подкупал.
Ольга медлила, решая, насколько может быть с ним откровенной:
— Высокая влажность, темень…
— Подвал? — уточнил Мартин.
Женщина кивнула.
— Для неё нужно изготовить стеклянный короб по размеру и ограничить проникновение воздуха и света.
Легко сказать, — тяжело вздохнула Ольга. С тоской посмотрела на фолиант под ладонью мужчины.
Граф наклонил голову к плечу. Задумчивым взором смотрел сквозь собеседницу. После минутного молчания она услышала его тихий голос:
— Я помогу вам, мадам Ле Бретон. Более того, если вам будет не по средствам восстановление рукописи, дам недостающую сумму.
Женщина вскинула на него удивлённые глаза, недоумевая, что может скрываться за его предложением? Кровь прилила к лицу; сердце забилось учащённо; шумное дыхание выдало волнение.
— Что вы хотите взамен? — напрямик спросила она.
— Мне нужна ваша помощь, — ответил Мартин, глядя на неё в упор.
Ольга ждала пояснение, но мужчина безмолвствовал. Засомневался?
— Пока я не узнаю, что от меня требуется, не ждите моего согласия, — предупредила она. — Использовать себя вслепую я не позволю.
— Использовать вслепую, — повторил лорд Малгри задумчиво. Затем неодобрительно качнул головой: — Я не готов брать грех на душу за последствия подобного использования. К цели можно идти долго, выжидая, в обход… Я одолеваю извилистый путь, не прибегая к бесчестью, лжи и насилию. Вы будете присматривать за баронессой Спарроу, когда я вывезу её и ребёнка из особняка леди Стакей.
— Вывезете? — изумилась Ольга. — Маркиза ни за что не согласится. Она никого не подпускает к дочери!.. То есть… вы собираетесь… похитить её?
— Не совсем, — поймав взгляд округлившихся глаз мадам Ле Бретон, уже не отпустил. Укоризненно качнул головой: — Леди Стакей оказалась права — вы изъясняетесь без прежнего французского выговора.
Граф с молчаливым ожиданием уставился на собеседницу — она заметно смутилась.
Ольга смотрела в его глаза, чувствуя, как сжимается сердце в предчувствии несчастья. Это не походило на страх, когда хочется закрыть глаза, сбежать или забыть о происходящем. Она запуталась… Завралась… Играть не свою роль ей не по силам. Нужно решиться и рассказать Мартину всё без утайки. Абсолютно всё, начиная с истории её рождения. Рассказать сейчас. Но что-то мешало — язык сковало, не хватало сил разомкнуть онемевшие губы.
Она летела в пропасть, слыша нарастающий хрустальный звон.
Кровь… Так давало о себе знать приближающееся кровотечение.
Ольга схватилась за нос, зажимая ноздри. Откинулась на спинку сиденья кареты, запрокинула голову и обессилено закрыла глаза.
Один, два, три, четыре, — считала про себя медленно. Вдыхала глубоко, выдыхала протяжно, восстанавливала затруднённое дыхание.
От внезапного громкого звука пришла в себя. Граф стукнул два раза в стенку кузова, и карета замедлила ход. Тряска уменьшилась.
Она увидела глаза мужчины неожиданно близко: тёмные, настороженные.
Он сжал её ладони крепко, чувствительно.
Тепло прикосновения согрело пальцы сквозь тонкие лайковые перчатки. Звон в ушах прекратился, взор прояснился.
— Вам лучше? — спросил Мартин участливо. — Как часто у вас идёт носом кровь?
— Лучше, — ответила Ольга с усилием, высвобождая ладони из захвата его рук. — Я не больна, если вы это имеете в виду. Мне не подходит ваш климат, — упорствовала, зная, что нельзя сбрасывать со счетов своё эмоциональное состояние. — Стоило мне ступить на землю Британии и вот… — потёрла щёки.
Лорд Малгри понимающе кивнул, а она спохватилась:
— Мне же не делали никаких уколов? — усиленно вспоминала, что почувствовала при пробуждении в гостевом покое.
— Вам дали питьё. Успокоительное.
Ольга не помнила, как пила что-либо. Возмутилась:
— Влили в рот? Со снотворным? Поэтому я проспала более двух часов?
Впрочем, сон пошёл ей на пользу — она отдохнула, а Шэйла за это время родила.
Его сиятельство отвернул полу расстёгнутого пальто, достал небольшой свёрток и положил рядом с Ольгой на сиденье.
Она погладила его, зная, что завёрнуто в кусок грубого серого холста — её дневник. На глаза навернулись слёзы.
— Вы… читали? — упавшим голосом спросила она.
— Первые строки. Чтобы понять, что у меня в руках.
Она опоздала с признанием. Именно в первых строках красной книги написаны её данные о себе: имя, дата рождения, место проживания.
