После этой фразы отвернулся, да так демонстративно, что закрыл собой юношу, оттуда Ксюша услышала:
– Не нужен нам твой дурацкий смартфон, «Роллекс» снимай, скажешь: подарил своим друганам… не (…) мы знаем, что твой богатенький папенька тебе настоящий купил, давай, давай, не тяни!
Парни стояли небольшим полукругом. Получилось как-то так, что первым к ней стоял самый высокий. Ксюша сделала назад несколько шагов. Оглянулась по сторонам. И здесь… с огромной скоростью, на которую способны только наши девчонки и никакие другие, бросилась вперёд…
Удар её плеча пришёлся парню куда-то в бок… С огромной скоростью, на которую способны только наши родные хулиганы, самый большой повалился, точнее, ринулся боком на своих товарищей, да так неловко, что первому дал головой в лицо, второй зацепил третьего темечком в подбородок… Компания была разметена в одну секунду. Ксюша тут же глянула на остекленевшего юношу и крикнула ему:
– Бежим?!
Тот мотнул головой.
– Бежим, болван, сейчас поднимутся! – крикнула она.
– Да не побегу я никуда, – сказал юноша отважно, – пусть поднимаются.
Ксюша посмотрела на него, поняла, что тот и в самом деле никуда не побежит, характер, видно, показывает, стрельнула на него глазами, попала, и сказала, как бы пообещала:
– Поцелую.
Юноша схватил её за руку, и они вместе рванули галопом на длинную деревянную лестницу, что шла в город. Когда уже почти поднялись наверх, парни только-только начали вставать, с воплями и проклятьями, потом старший отвесил пару оплеух своим друзьям за то, что они кого-то там упустили.
Уже оказавшись на первой улице, на асфальте тротуара, Ксюша заметила, что идёт босая, босоножки болтались в руке. Она, тяжело дыша, сказала:
– Подожди. Кажется, оторвались, обуться надо.
Прямо на тротуаре улицы, среди прохожих, быстро поставила босоножки перед собой, тут же согнула ногу, стряхнула песок с ноги, вставила её в обувь, потом повторила то же самое с другой ногой. Зрелище было приятное для проходящего мимо мужского персонала – короткое платье, когда девушка стряхивала песок, съезжало по поднятой ноге вверх, задиралось, и было так… так… так хорошо на душе у смотревших на неё мужчин и парней. Спасённый юноша не смотрел. Он независимо смотрел в сторону. А может, воспитанный был?
Обувшись, она, как ни в чём не бывало, довольно весело, но без особого интереса, спросила:
– Тебе в какую сторону?
– Не знаю, – тревожно ответил он дрогнувшим голосом, – мне ни в какую, я так… гуляю.
Прозвучало это и как просьба, и как предложение взрослого человека.
– Ну, хорошо, – покладисто согласилась Ксюша, – мне в ту сторону. Идём со мной?
Сейчас Ксюша только сумела разглядеть юношу. Парень был как парень, симпатичный, лет двадцати, высокий довольно, с хорошими руками, явно сильными руками. Он быстро пришёл в себя и что-то плёл про их нелепый случай, потом спросил осторожно:
– И часто ты так вот?..
– Первый раз, – улыбнулась она открыто, – а что?
– Отчаянная такая, – вроде как похвалил он, – меня Андрей зовут.
– Оксана.
– Правда… – он будто засомневался: говорить, не говорить, – я не совсем такой уж слабый… мог бы за себя постоять.
– Ты проверить хотел? – даже остановилась она и посмотрела на него с театральным ужасом в глазах.
– Просто не отступить, я ещё и специально из себя маменькиного сынка корчил…
Ксюша не удержалась и рассмеялась столь громко, что на них стали обращать внимание прохожие. Смех девчонки был заливист, рассыпчат, звонок… да ладно, что там – обычный смех здоровой девушки. Потом она сказала весело:
– Ну, извини? Испортила тебе представление.
Ещё пару секунд она его рассматривала, явно понимая, что нравится ему, вновь улыбнулась.
– Идём, – совсем уже положительно, одобрительно и простительно, взяв его под руку, сказала она.
Они пошли дальше, быстрый шаг Ксюши замедлился, вроде как перестала торопиться по делам.
– А скажи мне, Андрей, что такое «Роллекс»?
– Часы, – ответил он, – швейцарские, очень хорошие часы.
– Купить не могут? – посетовала она, – Странно как-то, смартфон им не нужен, а вот часы… а может, они дорогие очень? – кивнула она на его запястье.
– А может, они какие-то интеллигентные хулиганы? – предположил он.
Она вновь остановилась, посмотрела ему в глаза, тут же поняла: он хочет её занимать, ему нравится её занимать, ему нравится её смешить, развлекать, ему доставляет удовольствие её смех… Ксюша вновь закатилась от смеха. Смеялась ровно столько, сколько было прилично. Когда остановилась, то сказала:
– Прямо я не знаю… – и тут же, совершенно внезапно, – сколько тебе лет?
– Двадцать.
Она пронзительно смотрела ему в глаза, словно прикидывая, хватит ей двадцати его лет, или всё-таки это несколько маловато? Он выдержал. Глаза Ксюши светились. Насмотревшись, она молча повернулась и пошла дальше. Получилось так, что теперь она шла первой, а он шёл за ней. Андрей спросил ей в спину:
– А мы просто так гуляем или куда-то идём?
– А ты по жизни кто? – на мгновение повернулась она прямо на ходу всем корпусом, обернувшись полностью вокруг себя, и тут же пошла дальше.
– Я после армии, пока думаю.
