– Да тут, пока на студию ехали, – тихо шепнул Бобров, – так всю дорогу только и обсуждали, как ты с Сергеем по городу гуляла в субботу.
– С чьей подачи? – спросила Лена шепотом.
– Не знаю, – пожал он плечом, – я поздно в наш автобус сел, но обсуждали очень аппетитно.
К Сергею только один раз подошёл один из молодых инженеров, сделал знаменитый жест двумя руками у своих бёдер и запросто спросил голосом, где зависть перемежалась с ненавистью:
– Так ты что… говорят… Ленку фью-ють! – и свистнул громко.
Сергей глазами на нём остановился, бить не стал, вначале спросил спокойным голосом:
– Хочешь, я сейчас в одну секунду сделаю так, что ты с такими руками, в локтях согнутыми, всю жизнь ходить будешь?
– Тихо, тихо! Нашёлся тут… «качок»!.. Спросили только.
Он быстро повернулся и ушёл.
У Лены было всё прозаичнее. К ней никто из женского персонала не подходил, ничего не спрашивал, некоторые ждали, когда можно будет на слове поймать, или хоть к какому слову прилепиться. Однако к слову ничего не цеплялось, Лена молчала, чем приводила некоторых коллег в обычную женскую озлобленность.
К обеду в редакцию заглянула продюсер Карина, что-то обговорила с главным редактором, потом громко сказала:
– У вас так скучно, девочки, что впечатление, словно у одной Каневской здесь бурная жизнь кипит.
Корреспондент Наташа тут же прицепилась и уже Лену спросила, как попросила:
– Лена, ты бы хоть нам рассказала, как оно… когда жизнь кипит?
Лена, не поднимая головы от своего нового репортажа, ответила быстро:
– Не скажу. Самой интересно.
– Нет, ну так просто скучно, девочки! – послышалось от Наташи, – Никакой интриги!
– Боже мой! – вздохнула громко на это Лена, – Заведи себе любовника, и появится целая куча интриги!
Редакция грохнула смехом. На этом претензии общества, которые рождает обычная обывательская зависть, закончились.
На шестой день счастливой жизни двух влюблённых, съёмочная группа в составе корреспондента Елены Каневской и оператора Сергея Русских выехала на съёмку. Съёмка как съёмка – интервью с гендиректором солидной фирмы «Ямалгазконсалтинг». Приехали. Их сразу проводили в кабинет начальника. Кабинет оказался пуст. Сергей распаковал камеру, начал ставить её на штатив, Лена присела аккуратно за длинный стол, где, очевидно, на заседаниях сидели сотрудники. Здесь в кабинет вошёл начальник, громко сказал:
– Здравствуйте!
Сергей кивнул, ответил, тут же, не понимая зачем, глянул на Лену… Лена подняла глаза на вошедшего, кивнула осторожно, произнесла тихо:
– Здрасьте, – и, когда начальник отвлёкся, садясь за свой стол, очень женственно, очень естественно и непосредственно поправила (едва прикоснувшись) свои волосы где-то на затылке… Просто поправила. Просто женщина увидела мужчину и поправила волосы. Просто подумала, что там какой может быть беспорядок, после того как на ветру прошлись от машины к зданию… Просто привела себя в порядок, чтобы выглядеть лучше. Ну, а кто из нас не хочет выглядеть лучше?..
Глаза Сергея сузились. По сердцу провели холодной сталью ревности. Зубы сами сомкнулись, обозлив черты лица до неприличия. Сергей задвинул телекамеру в замок на штативе, открыл экран, глянул на начальника, который уже с улыбкой сел в своё кресло и мило так… просто мило так начал беседу с Леной. Она не улыбалась в ответ, но глаза её смотрели на моложавого, лет сорока пяти, директора довольно внимательно. Холодная сталь ревности прошлась по сердцу Сергея вторично.
Съёмка прошла быстро, говорил гендиректор хорошо, сидел ровно, претензий не было. Сергей очень быстро собрал вещи, упаковал в сумку, сложил штатив и направился к выходу, коротко бросив обычное: «До свидания». Лена открыла ему дверь, как это делают всегда журналисты, Сергей вышел, Лена сделала шаг за ним из кабинета, и в этот момент за её спиной прозвучало:
– Да! Елена… простите, на секунду не могли бы задержаться?
Лена сказала Сергею: «Сейчас» и осталась в кабинете. Сергей без проволочек направился к выходу, с секретарём даже не попрощался. Горло давило. Грудь что-то стесняло. На первом этаже задержался, глянул через тёмные стёкла на ухоженный двор, на ёлочки между аккуратными дорожками, вымощенными плиткой, сказал то ли себе, то ли кому:
– И что так долго задерживаться?
Вопрос был не здоров в самой постановке, вопрос был не здоров в подобранных словах, вопрос был не здоров в интонации. Лена появилась скоро. Время, что ждал Сергей свою девушку, уложилось в минуты, минуты растянулись для Сергея в часы. Когда она сошла вниз, когда улыбнулась ему обычно, когда спросила ни для чего:
– Так что, идём?..
Он буркнул:
– Тайны какие-то? Или друг детства?
– Кто? – не совсем поняла она, или показала, что не поняла, – Начальник этот? С ума сошёл, какой друг детства, у меня маме столько, сколько ему…
– И мне столько же, – подсказал грубовато Сергей.
– Ты что? – Лена остановилась в дверях с тёмным стеклом, – Ты ревнуешь?.. Ты не ревнуй, я не собираюсь держать и строить от тебя какие-то секреты, он предложил мне место руководителя его пресс-службы.
– Его пресс-службы? – иронично переспросил Сергей.
