– Вадим Егоров тоже наш однокашник, – сказал Кирилл Эдуардович, когда последний аккорд затих под потолком.
– Он тоже здесь учился? – спросила Аня.
– Тоже, – улыбнулся Кирилл Эдуардович, возвращая гитару. – И наверняка точно так же прятался на этой лестнице и запивал песни вином, – он коротко взглянул на бутылку красного вина, которая притаилась за спиной одного из слушателей. – А может быть, он прямо здесь её и сочинил? Кто знает! Ладно, мы пойдём, – он сделал несколько шагов по ступенькам, и Аня пошла за ним. – Хорошего настроения!
Когда они уже спустились на один пролет, кто-то сказал:
– Спасибо!
– За что? – обернулся Кирилл Эдуардович.
– За песню, – улыбнулась девушка с короткой стрижкой. – А ещё за то, что ничего не заметили, – и она пальцами обеих рук начертила в воздухе кавычки.
Спустившись вниз, Кирилл Эдуардович и Аня почти сразу столкнулись с ректором, который в сопровождении какого-то мужчины торопился к выходу.
– Привет! – Алексей Владимирович протянул руку. – Извини, бегу на совещание в министерство.
– Понимаю.
– Как проходят твои лекции?
– Мне кажется, неплохо.
– Студенты не дерзят?
– Нет, – улыбнулся Кирилл Эдуардович. – Мы с ними дискутируем.
– Это правильно! – поддержал ректор, уже возобновляя движение в сторону выхода. – Ладно, ещё пообщаемся.
Кирилл Эдуардович и Аня остались одни, но к ним уже подходила Вика с большим букетом разноцветных хризантем.
– Как ваше первое свидание? – спросила Аня.
– Издеваешься?
– Почему же? – Аня состроила хитрую рожицу.
– Я тебе потом расскажу. – Вика небрежно опустила цветы пушистыми головками вниз. – Кирилл Эдуардович, мы к метро. Составите компанию?
– Нет, – немного замялся Кирилл Эдуардович. – Мне ещё надо в ректорат зайти. Подписать документы. Я попозже пойду.
– Ну ладно. Тогда до свидания.
Кириллу Эдуардовичу очень хотелось составить компанию, пройтись до метро, поболтать, а может быть, и выпить с ними по бокалу где-нибудь на уютной городской веранде. Но он понимал, что его могут заметить с двумя студентками, одна из которых будет идти с букетом, и потом невероятные слухи переоденутся в сознании студентов и преподавателей в подозрения, насмешки и упреки, разрушая ещё только формирующийся авторитет Кирилла Эдуардовича. И, придумав на ходу историю с документами, он зашёл в студенческую столовую, чтобы выждать время и отпустить девушек подальше от универа.
Это помещение на первом этаже справа от входа почти не изменилось за последние десятилетия, только двери стали пластиковыми, да интерьер посовременнее. На витринах стояли какие-то салаты, лежали сосиски в тесте и бутерброды. Щекастая немолодая буфетчица вопросительно посмотрела на припозднившегося посетителя. Столовая скоро закрывалась и людей почти не было. Только одна парочка сидела в углу за ноутом.
Кирилл Эдуардович купил зелёный чай и бутерброд с сыром. Уселся за столик, огляделся по сторонам. Задумался. В голове заиграли мелодии юности.
В жизни этой, казалось бы, ничем не примечательной студенческой столовки было время расцвета. В конце двадцатого века она ненадолго превратилась в известное на всю Москву место, прообраз будущих ночных клубов. Здесь собирались толпы молодёжи и билетов сюда было не достать.
Когда в стране стал возрождаться капитализм, первыми в быстро меняющейся обстановке сориентировались продвинутые коммунисты и комсомольцы, до хрипоты обещавшие на собраниях близкую победу справедливости и равноправия. Большинство из них давно понимали обреченность советского строя и сами подталкивали надвигающиеся перемены.
Как только появилась легальная возможность заняться бизнесом, они тут же стали организаторами всевозможных коммерческих фирм. Кто-то разорялся или погибал в бандитских разборках, разочаровывался и бросал, уезжал за мечтами в другие страны, но самые сильные и удачливые сумели сколотить тот самый первоначальный капитал, давший старт большим деньгам в будущем. Были такие «новые» комсомольцы и в педагогическом институте.
В то время у людей водились деньги, но из-за тотального дефицита их было некуда потратить. Купить кусок сырокопчёной колбасы, джинсы, подарить девушке колготки или пригласить её в кафе – всё это превращалось в сложнейший квест, часто безрезультатный. Мощная империя, первой запустившая человека в космос, разваливалась от банальных бытовых проблем.
В эти годы институтские комсомольцы предложили открыть в студенческой столовой клуб «Пироговка». Коммерческая затея преподносилась как кураторство комсомола над молодежью. Обыкновенная дискотека с безалкогольными напитками и примитивными закусками неожиданно выстрелила благодаря классному месту и симпатичным студенткам филфака.