Маленькие мужские хитрости, на которые часто ведутся хитрости женские, в то время казались ему недоступной формулой успеха. Лёгкость общения с девушками, замешанная на ироничности, дерзости и щедрости, пришла не сразу и для её обретения пришлось в течение нескольких лет переболеть обидными неудачами.
И главной из них была голубоглазая первокурсница Таня. Устав от его тоскливых приставаний, она как-то раздражённо сказала: «Кирилл, нельзя быть таким навязчивым!»
Сказала и перестала замечать, а Кирилл сделал её фразу философией своей жизни и больше никогда не навязывался ни женщинам, ни друзьям, ни начальству.
У метро играл маленький ансамбль из трёх музыкантов, собравший слушателей вокруг гитары, скрипки и контрабаса. После каждой мелодии девушка с помятой шляпой в руке обходила людей и благодарила за монеты и некрупные купюры.
За несколько месяцев «Пироговка» стала популярным тусовочным местом, которое притягивало молодёжь со всей Москвы и приносило прибыль своим создателям. В один из дискотечных вечеров у дверей педагогического института стали собираться молодые крепкие парни в расклёшенных клетчатых штанах. Их было немного, но на них обращали внимание, потому что знали – появление люберов обязательно спровоцирует конфликт.
Короткие стрижки, кожаные куртки, широкие клетчатые штаны были униформой этого молодёжного движения. Оно возникло в эпоху развала советского государства и стало прообразом будущих организованных преступных группировок, занимавшихся рэкетом и бандитизмом.
Сначала молодые парни просто собирались в подвалах своих родных подмосковных Люберец, где поднимали штанги и лупили в боксёрские груши, потом били по дворам «ботаников» и неформалов, а почувствовав свою силу и наступавшее безвластие, стали объединяться в большие группы и совершать набеги на столицу.
Драки с люберами постоянно происходили в разных районах Москвы и, как правило, кончались победами подмосковных визитеров, потому что они были хорошо подготовлены и организованны.
В тот вечер Кирилл со своими одногруппниками тоже дежурил в «Пироговке». Когда на площади перед зданием собралось примерно двадцать бойцов в клетчатых штанах, дискотека уже вовсю плясала. Гости не проявляли никакой агрессивности, но с каждой минутой их становилось всё больше и на переговоры был выдвинут Старый.
Несмотря на свои габариты и уже распитую с приятелями бутылку перцовки Старый трезво оценил ситуацию и возвратился с переговоров в пессимистическом настроении.
– Что им надо? – спросил один из комсомольских бизнесменов.
– Они хотят пройти и потанцевать с нашими девушками.
– Ты сказал, что билеты проданы и мест нет?
– Сказал, но их это не волнует. Они хотят пройти и всё. И, поверьте моему опыту, там есть серьёзные подготовленные ребята. А самое главное, если они не врут, через полчаса их здесь будет больше сотни. А нас сколько? – он обвел глазами собиравшихся вокруг парней.
– Мы сюда их пустить не можем, – сказал кто-то. – Они здесь всё разнесут. И ладно мы, но у нас тут больше ста девчонок! Представляете, что начнётся, когда они сомнут нас в этом огромном пустом здании?
– Они просто так не уйдут, – уверенно сказал Старый. – Надо быстро забаррикадировать вход и вызывать ментов.
В ручки деревянных дверей со стеклянными вставками засунули несколько швабр и стали подтаскивать шкафы, столы и стулья из ближайших кабинетов.
– Мне кажется, нам сейчас наступит трындец, – негромко говорил Миша Кириллу, когда они тащили очередной шкаф.
И тут на фоне всего этого нервяка их обоих стал разбирать неудержимый смех, для которого, конечно, не было никаких поводов. Понимая, что в этой ситуации глупая смешливость будет воспринята чуть ли не как предательство, они несколько минут старательно подавляли свои приступы, но подсознательный хохот был сильнее, вырывался наружу всхлипами, расслаблял руки, и, не удержав тяжёлую мебель, они с жутким грохотом уронили шкаф на пол. Все, кто был рядом, вздрогнули и оглянулись.
– Вы что там? – прикрикнул Старый.
– Всё нормально, – ответил Михаил, отворачиваясь в сторону. – Споткнулись просто.
Заметив, что изнутри заваливают вход, любера попытались с ходу проникнуть в здание и навалились на двери. Посыпались осколки стекла, но мебельная баррикада выдержала.
Слух об осаде постепенно распространился по всей дискотеке. Музыка оборвалась, взволнованные люди стали выходить в холл. Через несколько минут любера предприняли вторую попытку, выломали дверь и попытались разобрать завал, но человек двадцать студентов изнутри не давали разваливать свою баррикаду и после яростного натиска, сопровождавшегося криками и угрозами, нападавшие отступили.
Ненадолго зависла тревожная пауза, но потом подоспела милиция и ситуация стала успокаиваться. Никакой серьезной драки в тот раз так и не произошло, через час клетчатые штаны разошлись.
Это событие стало кульминацией в жизни «Пироговки». В быстро меняющемся городе она начинала проигрывать новым клубным площадкам и через несколько месяцев опять превратилась в обыкновенную студенческую столовку.