Торопиться ему действительно было некуда, а плохая погода и дурацкое настроение располагали к тому, чтобы напиться. Он подозвал официанта, пододвинул к нему пустой винный бокал и заказал сырную тарелку, свежий нарезанный лимон и сто грамм коньяка.
Употреблять в одиночестве не очень хотелось, и Кирилл Эдуардович подумал даже, не позвать ли Мишу, но потом решил, что, если тот и согласится, дождаться его не хватит сил.
Официант принес коньяк и две пузатые рюмки, видимо, не заметив, что спутница Кирилла Эдуардовича ушла из его вечера насовсем. Кирилл Эдуардович спорить не стал, жестом показал, что нальёт сам, и взялся за приятную стеклянную форму графинчика. Плеснул немножко, воткнул пробочку и хотел уже поставить на стол, как вдруг услышал:
– А мне?
Кирилл Эдуардович поднял глаза: перед ним на месте Инги сидел Михаил и показывал на свою пустую рюмку.
– Как быстро ты научился приезжать, однако! – Кирилл Эдуардович не сомневался, что перед ним сидит только виртуальный друг, но жадничать не стал, налил коньяка и ему.
– Чего не сделаешь для своего студенческого приятеля, которому сейчас грустно, одиноко, не с кем выпить и поговорить. Я-то знаю, как это бывает.
– А мы теперь только приятели? Уже не друзья?
– Для друзей мы стали редко видеться и многое недоговаривать. Но это сейчас не важно. Тебе же хотелось компании, и вот я здесь. – Миша отпил коньяка. – Неплохой. Французский?
– Курвуазье.
– Можешь себе позволить.
– Всё ревнуешь меня к моей должности?
– Да нужна мне твоя должность! – Миша допил коньяк. – Если бы я только захотел…
– Даже не сомневаюсь.
– Плесни лучше еще. Мне нужно тебя догнать!
– А почему ты нарушил правило? – Кирилл Эдуардович налил коньяка.
– Какое ещё правило?
– Ты явился вдалеке от нашего универа.
– Для меня этих правил не существует. Я же исключение в твоей жизни, правда?
Кого бы ещё ты столько терпел? Поэтому я появляюсь где хочу. Расскажи, как провёл время с Ингой?
– Нормально, как обычно, – Кирилл Эдуардович пожал плечами.
– Опять лукавишь! А потом спрашиваешь, почему мы всё больше скатываемся в приятельство!
– Ничего я не вру! – попытался вывернуться Кирилл Эдуардович. – Просто у мужчин тоже бывает разное интимное настроение. Иногда азарта меньше, вот и всё. – Кирилл Эдуардович налил себе коньяка и выпил. – А вообще она классная! Лишнего не просит, претензий не предъявляет, красивая и в постели даже очень… Мужики на неё засматриваются, когда она идёт рядом. А ещё она очень практичная!
– Практичная? – переспросил Миша.
– Это же она организовала наши встречи, нашла квартиру. И знаешь, у неё замечательная семья! – Кирилл Эдуардович всё сильнее набирался. – Она очень любит своих детей и уважительно относится к мужу. И никогда, услышь, никогда его при мне не ругает! Только подчёркивает достоинства.
– Прямо во время секса подчёркивает?
– Ну нет! Но после, когда мы валяемся в кровати… У неё в жизни всё как-то очень чётко расчерчено на разные геометрические фигуры, которые между собой даже если и пересекаются, то друг другу не противоречат. Наоборот, укрепляют всю конструкцию, чтобы она дольше сохраняла своё равновесие. Я для неё тоже одна из таких необходимых фигур. Инга мудрая и понимает, что рано или поздно в каждой судьбе наступает эпоха перемен. Но взрослой женщине эти откровенные переезды не всегда нужны, и она совершает их негласно, с одной стороны, получая свежие впечатления, а с другой, совершенно не ломая важные полезные привычки.
– Действительно, прекрасная жена! – Михаил взял с блюдца дольку лимона. – Не то что твоя: влюбилась на старости лет и свалила к другому мужику.
Кирилл Эдуардович вздохнул и тоже положил в рот кислый цитрус.
– А сколько вы уже с Ингой? – поинтересовался Михаил.
– Больше трёх лет.
– И она тебе ещё не надоела?
– Давно бы надоела, но свежесть наших чувств поддерживается редкостью свиданий и почти полным отсутствием материи для конфликтов. Мы видимся пару раз в месяц, а всё наше жизненное пространство – постель в квартире её тётушки.
– Так просто?
– Конечно.
– Однако она заметила, что сегодня ты был слишком механический. И потом почти залпом выпила свой апероль, когда ты признался в любви к молодой девушке. И не пожалел её, не стал скрывать свои чувства! И обидно подчеркнул, честно скажем, уже зрелый возраст Инги.
– Да это всё ерунда! – возразил Кирилл Эдуардович. – Прелесть наших отношений как раз в том и состоит, что мы не хотим друг от друга больше, чем можем дать. Она, например, года полтора назад, призналась мне в измене.
– Да?!
– В командировке переспала с кем-то. И сказала, что ей очень не понравилось, а потом даже стало стыдно. И, представь, не перед мужем, а передо мной!
– Ей было очень стыдно. – Михаил снисходительно улыбался. – И поэтому она с лёгкостью призналась тебе в случайном сексе. Какая прелесть! И что же ты?
– Меня немного покоробило, но в целом я спокойно отнёсся. Я тоже не праведник, ты же знаешь. А ещё я был рад, что ей не понравилось. Мне это польстило!
– Ну, конечно!
– И, похоже, Инге действительно стало неудобно. Она в итоге расстроилась даже больше, чем я.
– И как ты это заметил?