Эта странная традиция мужских застолий возникла неожиданно и, как эпидемия, некоторое время паразитировала на юношеском тщеславии. Правда, её вспышки происходили только на пивных вечеринках. Когда компания уже слегка напивалась кто-нибудь громко выкрикивал: «На экс!» – и все остальные должны были тут же стукнуть кружками о стол и допить их до конца. Конечно, можно было и отказаться, но в глазах окружающих твой личный рейтинг сразу заметно падал.
За вечер такое действо могло повторяться несколько раз. Инициировать «экс» было выгоднее, чем исполнять, потому что зачинщик мог контролировать объём оставшегося у себя пива и допивать только несколько глотков. Но потом наступала месть со стороны приятелей, и приходилось хлебать уже почти полную кружку, а пирушка раскручивалась весельем.
– А сейчас сколько пива ты можешь выпить? – спросил уже совершенно пьянющий Кирилл Эдуардович, но Миши за столом не было. – Куда ж ты делся, а? Заставил меня допить весь коньяк, а сам слился! Вернись! Или я тебе припомню!
Но несмотря на призывы, упрёки и угрозы, Михаил в этот вечер больше не появился.
– Как всегда ушел без пред-дупп-реждения, – проговорил вслух Кирилл Эдуардович и обессиленно откинулся на спинку стула.
Его студенческий друг нередко исчезал из общих компаний. Прямо в разгар веселья он мог неожиданно загрустить и, тихо прикрыв за собой дверь, пойти выгуливать захмелевшую неприкаянную душу. Он бродил по ночным улицам, присаживался за барные стойки, откровенничал со случайными знакомыми. Однажды, угостив гардеробщика какого-то ресторана коньяком, он нашёл в нем экзистенционального родственника, и новый знакомый предложил ему пожить у него в гардеробе. Миша согласился и несколько дней спал в дальнем углу на старом диванчике, а по ночам они вместе парили над миром, смеясь над глупыми ошибками президентов, олигархов и генералов.
После коньяка в горле у Кирилла Эдуардовича сильно пересохло и нестерпимо захотелось выпить пива. Где-то в отдалённом чулане своей головы он понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя, но иррациональное победило, и он подозвал официанта.
Его подсознание накрепко влюбилось в эту молодую женщину и мечтало гулять с ней, ласкать её, вместе путешествовать, готовить завтраки, воспитывать детей. И собственный рассудок был вынужден подчиняться своему теневому правительству, потому что Аня без всякого спроса постоянно примешивалась к его мыслям. Сегодня он был на работе, встречался с Ингой, сидел в ресторане, но на самом деле он всегда находился рядом с ней: покупал зиру на рынке, любовался Новодевичьим, заглядывал в окна одноэтажных суздальских домиков. Ну зачем, зачем она поехала в этот Суздаль!
«Как зачем? – кто-то постучал Кириллу Эдуардовичу в голову. – Она поехала наслаждаться жизнью с ровесником! Думаешь, она дура и не понимает, что будет дальше, если свяжется с тобой? Сначала её перестанет возбуждать твоё дряхлеющее тело, потом она начнёт стесняться идущего рядом «папы» и отмалчиваться, когда родители одноклассников поинтересуются, чей это дедушка забирает её ребенка из школы. И тогда ваши отношения треснут болью, а виноват в этом будешь только ты! Потому что ты мужчина, который должен был всё предвидеть и не допустить! Тебе решать, кем остаться в её памяти, не вызревшей влюбленностью или надоевшим стариком».
Кирилл Эдуардович качнулся на стуле, пытаясь понять, кто в него заглянул, но это было только безличное эхо собственных мыслей. Он смотрел, как высокая плотная пена постепенно выдыхается и становится всё ниже. Кирилл Эдуардович мечтал выпить это прохладное пиво, и ему было наплевать на последствия. Сейчас он находился во власти какого-то неистового стремления к саморазрушению, хотел сделать себе ещё хуже и получить от этого мучительно сладкое, ни с чем не сравнимое удовольствие, раз уж другого наслаждения ему не светило. Это был какой-то духовный мазохизм, обычно свойственный Михаилу, но сегодня накрывший и Кирилла Эдуардовича. Он поднёс кружку ко рту и сделал два больших горько-сладких глотка.
Пока администратор ресторана заботливо усаживал в такси влюблённого и растерзанного ревностью Кирилла Эдуардовича, Аня раскладывала вещи в новой квартире. Она переехала сюда в прошлую пятницу и уже несколько дней обживалась: перемывала чужие тарелки, протирала шкафы, пристраивала в разные места милые вещицы, создававшие домашний уют.
Несмотря на хлопоты Аня была довольна этим незапланированным переездом, потому что жильё оказалось не хуже и не дороже прежнего, зато ближе к университету. Учиться оставалось немного, но и после окончания универа она рассчитывала остаться в этом уютном районе на юго-западе Москвы. Не Фрунзенская набережная, конечно, но тоже ничего.
Из-за переезда пришлось пропустить занятия, но на пятом курсе это уже не страшно. Жаль только, что в тот день была его лекция. А с другой стороны, пусть немного поскучает, удивится, что она не пришла, поволнуется. Мужчинам это полезно для разогрева чувств.