– После того разговора мы почти два месяца не виделись. Она не звонила, а когда звонил я, у неё всегда находились какие-то причины не встретиться. Я даже подумал, что она решила меня бросить, но потом всё как-то восстановилось.
– Дурак ты, Кирюша, и ничего не понимаешь в женщинах! Она нарочно тебя дразнила, хотела вызвать твою ревность. Ей нужно было посмотреть, как ты к ней относишься, готов ли с кем-то делить. А увидев, что тебе почти безразлично, она попыталось от тебя сбежать. Она, возможно, тебя по-настоящему любит, а мужика этого из командировки скорее всего просто придумала.
– Да зачем ей придумывать?!
– А ты не задумывался, что Инга тоже может хотеть перемен в жизни? Ты расчертил её на свои выдуманные треугольники, ромбы и квадраты, не подумав, что это только твои же собственные фантазии. Ей ничего, кроме секса, от меня не нужно! – Михаил передразнил Кирилла Эдуардовича. – А ты ей что-нибудь предлагал? А теперь ещё и про свою влюблённость вывалил! И заметил, как она быстро сбежала?
– Так у неё дочка руку ушибла! – Кирилл Эдуардович почувствовал, что ему становится жарко и стал снимать пиджак. – А может быть, и сломала!
– Ты в этом уверен? Все умные женщины – хорошие актрисы, потому что без этого таланта невозможно управлять мужчинами. Вот увидишь, с рукой у её дочки всё окажется в порядке. Она просто нашла повод, чтобы не делить своего мужчину с юной студенткой. Думаешь, она не поняла, что сегодня в кровати её тётушки ты трахался с другой?
Они выпили ещё по одной и замолчали. Слушая своего виртуального оппонента, Кирилл Эдуардович вынужден был признать, что в его словах есть признаки правды. Несколько часов назад, пока Инга мылась в душе после быстрого секса, он вдруг понял, что больше её не хочет и готов вычеркнуть из своей жизни, перелистнуть, как страницу на экране телефона. Он лежал в кровати и думал, что воображаемая близость с Аней стала ему дороже этой реальной.
– Самое удивительное, что про призрачные мечты Инги, – Кирилл Эдуардович снял с коньячного графинчика тяжёлую, приятную на ощупь стеклянную пробку, – мне втирает человек, который сам давно законсервировался в своих однообразных привычках! А тут вдруг так детально и тонко анализирует стремление к переменам чужой замужней женщины! Тебе не кажется это немного парадоксальным?
– Конечно нет! – нахально возразил Михаил. – Учёный-селекционер не обязан уметь делать повидло из выведенных им новых сортов яблок. Я теоретик, но при этом прекрасно понимаю, что нужно людям, о чём мечтают мужчины и женщины, какие фантазии согревают их, как маленькие лампадки несбыточного счастья. Но всё-таки согревают! И знаю я про это, потому что и сам люблю переодеться в чужие судьбы. Ты всегда меня убеждал, что нужно попробовать, пережить, пересилить сложности и ощутить радостный вкус победы, и не замечал, что часто важнее даже не вкус, а послевкусие этих событий, которое потом мы долго храним за пазухой своей души и редко кому показываем. Но для послевкусия не так важно, пережил ты что-то на самом деле или только в своей башке. Эффект тот же самый! Вот ты уже полчаса разговариваешь со мной, но разве нужен тебе сейчас какой-нибудь другой собеседник?
– Что-нибудь ещё будете? – спросил неожиданно возникший рядом со столиком официант.
– Будет он, будет! – подсказывал Михаил. – Закажи-ка нам ещё коньячка, а то под такие разговоры не хватит.
– Ещё сто пятьдесят коньяка, – попросил Кирилл Эдуардович.
– Молодца! – одобрил Михаил.
– Ладно, – Кирилл Эдуардович продолжил прерванный разговор. – Допустим, помечтать иногда очень приятно, соглашусь. Но сладостное ощущение виртуальных побед сохраняется ненадолго и пока ты один на один с собой! А как только ты попадаешь в человеческий социум, оно лопается и забрызгивает тебя насмешками и презрением.
– Правильно! – согласился Михаил. – Поэтому я всё реже покидаю замечательную капсулу своего сознания, в которой забиваю голы на чемпионате мира по футболу, прыгаю с парашютом, захватываю укреплённые бункеры противника, покоряю самых красивых женщин. И какое мне дело до всего остального, придуманного кем-то мира, где меня не ценят и не понимают!
Официант принес коньяк. Они выпили по рюмке. Помолчали.
– Слушай, а давай на экс?! – предложил Михаил.
– Да брось! – поморщился Кирилл Эдуардович. – Какой экс в наши годы!
– Наливай, я тебе говорю! И смотри, не жульничай!
Кирилл Эдуардович допил морс из высокого стакана и вылил туда весь оставшийся коньяк.
– Ну что, готов? – Миша смотрел на него своими умными карими глазами.
Кирилл Эдуардович, немного приподняв стакан с коньяком, стукнул донышком о стол, поднёс ко рту и залпом выпил.
– Ох, хорошо! – радостно выдохнул Михаил. – Давно мы так не выпивали!
Кирилл Эдуардович скривился, двумя пальцами взял с блюдца дольку лимона.
– А ты помнишь, откуда вообще взялся этот экс? – спросил, медленно пережёвывая лимон во рту.
– Честно говоря, нет, – Михаил радостно улыбался. – Но все про него знали.