Это всё кажется очевидным, но на самом деле вовсе таковым не является. Вот один наш публицист возмущался, что это, мол, за дурацкая привычка в ответ на вопрос о профессии или роде занятий отвечать "бизнесмен"! Нет ведь такой профессии - делать деньги: есть нефтяники, айтишники, строители и т.д. (подразумеваются владельцы соответствующих предприятий). Показательное высказывание. На самом деле предприниматель только и исключительно зарабатывает деньги, а не добывает, к примеру, нефть. Потому что даже если он окончил институт по специальности "нефтедобыча" (что совершенно не обязательно, говорю по собственному опыту), непонятно с чего ему продолжать заниматься нефтью, а не переключиться на, например, строительство, если нефтяной рынок рухнет, а строительный рванёт вверх? У него что, моральные обязательства перед нефтью? Поэтому и являющийся по образованию и даже текущей квалификации инженером крупный предприниматель почти никогда не идентифицирует себя как инженера.
Не так в советском проекте. Вот есть "красный директор" завода - функционально некий аналог хозяина. Какая у него мотивация? Точно не прибыль - безналичные деньги в советской экономике играли абсолютно маргинальную роль, их отсутствие не влекло никаких проблем для предприятия, а избыток практически ничего не давал. Только одно - хорошее мнение у руководства. То есть карьера. Но чужое мнение по сути своей есть опосредованный стимул, а не прямой, и тем самым драматически менее адекватный. Как в фигурном катании, где итоги подводятся по оценкам судей, и это регулярно приводит к возмущению результатами. А в прыжках в длину или тяжёлой атлетике, где результат просто измеряется в метрах и килограммах, никто никогда не ставит итог под сомнение. Да и способы обеспечить о себе хорошее мнение есть гораздо более продуктивные, чем максимально эффективно руководить своим предприятием, притом даже вполне законные - от умения максимально занизить план и выбить максимум ресурсов до просто умения хорошо подать себя на докладе.
Да и само руководство - а ему-то чего хотеть от директора? Перевыполнить план, дать побольше продукции? Но это только в годы индустриализации и восстановления народного хозяйства, когда всего не хватало. А при сбалансированной экономике зачем этому заводу выпускать больше продукции, если Госплан подсчитал, что нужно именно столько? Снизить затраты ресурсов? Так Госснаб уже утвердил эти нормативы, зачем их снижать? Освоить выпуск чего-то нового? В директивной экономике это не вариант - если в этом новом есть потребность, нужен новый завод, и решать это Госплану и Совмину. А имеющийся завод - это не предприятие (хотя называется по инерции именно так), то есть объект по зарабатыванию денег любым способом, а производственная единица по выпуску именно данного продукта в данном объёме.
Получается, что идеальный для министерского руководителя директор завода - тот, который просто делает ровно то и столько, сколько запланировано, без всяких происшествий. То есть которого не видно и не слышно. Но так карьеру не сделаешь. Так что придётся всё же зазывать руководство для инспекции и организовывать охоту-рыбалку-баню с официанткой Машей. Ну а такое отношение к жизни у директора непременно транслируется дальше вниз.
При кажущейся незначительности эта проблема принципиально не решаема при социализме. Всё казалось, что вот-вот изменим очередной норматив отчётности - и всё пойдёт... Но это как мираж в пустыне: ты приближаешься, а он ближе не становится. Непрямая мотивация просто не способна по своей сути работать так, как прямая, и применима лишь для относительно простых (в смысле легко алгоритмизируемых) систем, таких как армия, притом что и там работает плохо - нет исторических примеров, когда долго не воевавшая армия не деградировала бы. И никакие нормативы не помогут, хотя бы потому, что у разработчиков и контролёров нормативов мотивация столь же низкая.
А в рыночной экономике этой проблемы нет вообще, и даже в крупных корпорациях с размытым капиталом и всевластием менеджмента ситуация терпима, потому что пока бизнес в основном мелкий и средний, он и задаёт атмосферу, некий набор стереотипов, в котором живёт и крупный бизнес. А в советской экономике источника таких общественных шаблонов нет и быть не может.
В общем, наиболее эффективные, хотя и низкие человеческие мотивации - жадность и страх - работали в советской системе плохо, и иначе быть не могло. Жадность - потому что для этого надо было допускать значительную дифференциацию, а страх - потому что для этого надо отказаться от самоидентификации "государства трудящихся" (сталинскую эпоху не беру, это временное чрезвычайное состояние). И то и другое означало бы изменение своей сути, советские лидеры не были к этому готовы до 90-х годов.
Они в глубине души понимали это и выход видели в изменении природы людей: в программных документах это называлось "воспитание нового человека". Тогда у людей поменяется базовое отношение к жизни и, соответственно, стимулы.
