Ни у кого уже нет сомнений, что на смену Ху Цзиньтао пришёл куда более самоуверенный и амбициозный политик. И поэтому большинство экспертов предсказывают, что товарищ Си откажется от принципов Дэн Сяопина, призывавшего к сдержанности на международной арене.
Долгое время в Китае господствовала концепция "мирного роста", которая, по словам её автора - экс-министра пропаганды Чжен Бицзяна, позволяет укрепить позиции страны на мировой арене, не прибегая при этом к насилию. "Стратегия "победитель-победитель", когда обе сотрудничающие стороны оказываются в выигрыше, - писал Бицзян, - с одной стороны, поможет нам преодолеть замкнутость, возникшую в результате реформ Сяопина, а с другой - избежать конфликтов с великими державами". Несколько лет назад с критикой данной концепции выступили представители националистического направления, которых политологи по аналогии с американскими неоконами окрестили "неокоммами". Правда, корень "комм" здесь на самом деле неуместен. Ведь националисты из окружения нового лидера к марксистко-ленинским формулам относятся скептически.
"Политика ужесточается, меняется риторика и стиль поведения, - отмечает заместитель директора Института Дальнего Востока Сергей Лузянин, - Цзиньпин всё реже говорит о социализме и всё чаще вспоминает эпоху "опиумных войн", когда "Запад начал закабаление Китая". Новый китайский лидер заявляет, что западные державы "не имеют больше права навязывать всем свои ценности и на их основе пытаться перестроить мир". Он предлагает превратить Китай в альтернативный центр притяжения, и потому своей главной миссией называет "великое возрождение великой нации". "Мы должны воплотить в жизнь китайскую мечту", - с таким призывом обратился товарищ Си к депутатам Всекитайского собрания народных представителей после своего избрания на пост председателя КНР.
В начале года близкий нынешним китайским властям эксперт Фуданьского университета Ван Ивэй опубликовал в газете "Хуань-цю жибао" программную статью, в которой провозгласил, что главная задача правителей КНР - "сохранить Азию от вторжения западных стран" и "разрушить гегемонию общечеловеческих ценностей, которые на самом деле являются ценностями западной цивилизации". Он противопоставил Западу остальной мир, который должен стать "миром Мечты Китая" - универсальной мечты, основанной на конфуцианских ценностях. "В прошлом некоторые страны бесконтрольно ущемляли национальные интересы нашей страны, - отметил Ивэй, - теперь им надо твёрдо уяснить, где проходит черта, за которую заступать нельзя. Ни одна страна не должна рассчитывать на то, что мы будем торговать национальными интересами, и если кто-то будет мешать Китаю отстаивать свои законные права, это вынудит нас перейти к жёстким действиям". Политологи отмечают, кстати, что эти тезисы очень напоминают валдайскую речь Владимира Путина.
Советники Цзиньпина убеждены, что "только военная модернизация и укрепление Китая могут обеспечить стабильность и заставить США проявлять сдержанность". Они постоянно призывают "готовиться к войне", действовать в духе "активной обороны" и демонстрировать "устрашающую мощь" вооружённых сил.
"При Цзиньпине, - отмечает австралийский политолог Уоррен Сан, - Китай постепенно начнёт отказываться от оборонительной философии и, осознавая свою лидерскую роль, перейдёт к наступательным действиям". Неслучайно американцы сетуют сейчас, что даже такой дипломат, как Ян Цзечи, который в 1970 годы занимал пост китайского посла в Вашингтоне и заработал в США репутацию "мастера компромиссов", в последние годы превратился в откровенного ястреба. В Госдепе это объясняют желанием Цзечи подстроиться под идеологию нового лидера КНР, который назначил его своим главным советником по внешней политике. Как пишет американский ресурс The Huffington Post, "мессианизм Цзиньпина объясняется его тесными отношениями с военными. Ведь, что любопытно, ещё до того как товарищ Си был назначен генсеком, верные ему генералы-националисты заняли ведущие посты в китайских вооружённых силах".
