Не наше дело раздавать награды, пусть даже награды за лучшие блюда из свинины, однако если бы у нас спросили наше мнение, мы, пожалуй, отдали бы пальму первенства господину Кору, колбаснику, чья лавка располагается на Сент-Антуанской улице, неподалеку от улицы Сине-зеленого колокольчика[276], и славится среди знатоков. Сосиски его никогда не бывают пересолены и тают во рту; белая колбаса нежна, как сливки; кровяная колбаса жирна в меру; сардельки, с перцем ли, с трюфелями ли, с чесноком ли, могут соперничать с теми, какие привозят из Лиона; его итальянский сыр на редкость мягок, но не слишком жирен; в ветчине соли ровно столько, сколько нужно (а угадать эту меру способен только большой мастер); его свиные ножки, фаршированные трюфелями и фисташками, суть настоящая пища богов; наконец, его языки ведут лишь речи самые приятные. Поэтому, как ни далеко отстоит лавка господина Кора от центра Парижа, покупатели валят к нему толпой; больше того, не всякому удается отведать его сокровищ, ибо несмотря на присутствие в заведении пяти-шести помощников и нескольких приказчиков, хозяину не удается ни обслужить всех пришедших, ни ответить на все письма.
Дойдем по Сент-Антуанской улице до улицы Ткачества[277]; здесь в доме 36 располагается фабрика господина Миллерана, чей шоколад последние два десятка лет удостаивают одобрения и Медицинский факультет, и Парижское Королевское медицинское общество, которые вообще редко соглашаются друг с другом, но в этом случае исполнены равного восхищения. Господин Миллеран изготовляет шоколад со сливками, с мексиканским какао, с ванилью, с миндальным молочком, c рисовым кремом, причем цены колеблются от 40 су до 12 франков. Господин Миллеран открыл способ очищать какао, благодаря которому даже из самых низкокачественных сортов производит он превосходный шоколад, а из масла какао делает отличную помаду для лица; он усовершенствовал Лельевров «Эликсир долголетия»[278], с тем чтобы обеспечить долгую жизнь всем Гурманам; наконец, его шоколад, вкусный и нежный, снискал всеобщее одобрение на выставке в Лувре в IX году[279]. Господин Миллеран – один из первых столичных фабрикантов, но слава его не ограничивается Парижем; его имя и товары известны всей Европе.
Улица Святого Маглуара[280] – без сомнения, одна из самых коротких в Париже, и тем не менее именно там бок о бок располагаются два магазина, дорогие сердцу Гурманов. Один принадлежит господину Малербу, одному из самых искусных колбасников столицы, что ничуть не удивительно, если учесть, что он приходится племянником господину Кору, а госпожа Кор в течение полугода самолично вела торговлю в его лавке, чтобы приманить покупщиков, и много в том преуспела; вторым командует кондитер господин Гело, который не имеет себе равных в изготовлении заспиртованных фруктов.
Не пройдем мы, разумеется, и мимо Ювелирной улицы. Древний Шатле ныне разрушен[281], однако любезный «Теленок-сосунок», обосновавшийся в этом месте два столетия назад, по-прежнему крепко стоит на своих четырех ногах и учтиво приглашает свести с ним знакомство. Жилище этого Теленка, хотя и носит гордое имя ресторации, имеет вид скверного кабака; однако бараньи ножки, которые подают здесь, вкуснее тех, которые вам поднесут в раззолоченных залах; это кушанье, незамысловатое и обыкновенное, готовят в «Теленке» так замечательно, что нет Гурмана, который хотя бы раз в жизни, исполненный благочестия, с каким мусульмане отправляются в Мекку, не совершил туда паломничества[282].
Заметим, что господин Брюно Равель не ограничивается приготовлением бараньих ножек; все, кому довелось отведать его угрей, начиненных трюфелями, не могут не признать, что он достойно продолжает дело прославленного Морийона[283].
Перед тем как перейти на левый берег Сены, подумаем, не упустили ли мы чего-нибудь важного на правом. Ну конечно! Господин Бриго с улицы Фроманто[284] имел некогда репутацию недурного ресторатора; посмотрим, заслуживает ли он ее ныне. Но что это? В его окне, где прежде была выставлена нашпигованная дичь самых разных сортов и, главное, отличные говяжьи филеи, слывшие лучшими в квартале, а то и во всем городе, теперь красуются только шали и чепцы! Его заведение, прежде открытое для всех граждан, теперь, точь-в-точь как Лувр и Тюильри, закрылось для всякого, кто имеет при себе какую-нибудь ношу, даже если это всего-навсего стопка книг! Его некогда широкую лестницу ныне загромождает череда мелких лавочек, которые затрудняют проход честным людям и облегчают жизнь ворам. По всем этим причинам посетители теперь редко навещают господина Бриго, тем более что и слава его как повара померкла с тех пор, как соперниками его сделались Легак, Гриньон и Бален.
