Альманах гурманов полностью

Поскольку господин Дебов догадался, что жители квартала Пале-Руаяль нуждаются в усиленном питании еще больше, чем обитатели Сен-Жерменского предместья, он открыл склад своего товара в Черной галерее театра Республики[322]; там его шоколад так же хорош, как и в лавке на улице Святого Доминика, и продается по той же цене.

Теперь двинемся по улице Святого Доминика в сторону Бургундской улицы. Путь неблизкий, но наградой нам послужит знакомство с господином Донзелем, скромным ресторатором, хорошо известным студентам Политехнической школы, которые берут у него уроки гастрономии. Он вполне способен преподать им эту науку самым превосходным образом, ибо долгое время служил маршалу де Кастри, который знал толк в еде лучше всех прочих министров Людовика XVI[323], а ведь тогдашние министры были не чета нынешним депутатским прислужникам. Если ресторатор этот не собирает у себя толпы посетителей, то лишь потому, что заведение его расположено не на самом бойком месте[324]. Но истинные Гурманы проторили себе дорогу к господину Донзелю, а он этому рад, ибо настоящий талант любит вести счет поклонникам не на единицы, а на десятки и сотни.

Настала пора закончить наши странствия и воротиться домой. Поэтому мы не станем заходить в превосходную ресторацию господина Бийота напротив Королевского моста – обычное место встречи дивизионных и бригадных генералов, которые еще не разбогатели настолько, чтобы обедать у Вери. Мы отложим до весны прогулку по Елисейским Полям, хотя ресторации Лебёфа и в особенности Бертре вполне заслуживают посещения, тем более если по выходе освежиться мороженым от господина Мазюрье[325], славящегося своими десертами, сладостями к чайному столу, пуншем и бишопом[326].

Итак, мы вернулись к тому месту, откуда начали путешествие, и намеревались уже разойтись по домам, полюбовавшись напоследок ранними овощами и великолепными фруктами господина Овре, хозяина самой крошечной лавки во всем Париже, которая кажется маленькой мухой посреди огромной площади Людовика XV, как вдруг Гурман, руководствовавший нами в этом ученом странствии, ударил себя в лоб, как человек, вспомнивший нечто очень важное, и попросил нас пройтись с ним всего лишь до Королевской площади[327], чтобы побывать в лавке госпожи Ламбер, где продаются едва ли не самые лучшие во всем Париже сыры и сливки. Хотя мы очень устали, мы без колебания приняли это приглашение, ибо аппетит настоящего Гурмана должен быть неистощим, и не прогадали. Наградой нам стали масляные булочки на миндальным молоке и смесь сыра-мороженого со взбитым сыром, имеющая вкус розы, померанца или ванили,– иначе говоря, самые нежные кушанья, какие только могут ласкать нёбо человека с тонким вкусом.

Мы узнали, что госпоже Ламбер вовсе не было на роду написано торговать молоком и сыром, что, впрочем, не помешало ей сделаться одной из лучших молочниц Парижа, и что, поскольку лавка ее сильно удалена от центра города, она принимает заказы по городской почте и выполняет их, не беря – в отличие от своей соперницы госпожи Лабан – денег за доставку. Впрочем, только что выяснилось, что госпожа Лабан бросила и лавку, и мужа, так что нынче у госпожи Ламбер соперниц нет: среди молочниц она бесспорно самая лучшая.

Благодарение Небесам, вот и закончилось наше странствие; к великому нашему сожалению, мы умолчали о многих искусных мастерах, в высшей степени достойных упоминания. По скромности своей они ускользнули от нашего внимания, но мы оставляем за собой приятное право сказать о них доброе слово в следующем, четвертом издании нашего альманаха[328].

АГ–2 выдержал два издания; все библиографические описания указывают, что оба вышли в 1805 г., однако из текста предуведомления, которое предпослал первому изданию АГ–2 сам Гримо, явствует, что оно появилось в конце 1804 г. Наш перевод выполнен по второму изданию 1805 г.

АГ–2 посвящен актеру Камерани (см. о нем примеч. 338). Гурман на фронтисписе имеет явное портретное сходство с Гримо де Ла Реньером.

Фронтиспис «Приемные часы Гурмана»