Альманах гурманов полностью

Хотя швейцарский полдник не так дорог, как парижский чай, все же и он стоит немалых денег. По этой причине в каждом городе его устраивают в пяти-шести домах, не больше. Впрочем, в Швейцарии едят не переставая в течение всего вечера, ибо свежие и хорошенькие служанки то и дело проходят между игорными столами, разнося тарелки со сладостями, которые гости поглощают в огромных количествах. Швейцарцы приглашают на свои полдники письменно, как на настоящие пиры. Французские путешественники поначалу удивляются швейцарскому образу жизни и еды; однако желудки их свыкаются с ним очень быстро, так что не проходит и нескольких дней, как французы уже ничем не уступают местным жителям, а порой даже вынуждают хозяев удвоить запасы провизии[356].

В некоторых больших городах Франции каждое крещение становится поводом для большого полдника, именуемого угощением. Угощают здесь в основном сладостями, однако это не столько полдник, сколько смешанная трапеза, потому что гостям подносят также горячее и холодное мясо, а к нему подают вино. Однако поскольку все подачи выставляются на стол сразу, угощение нельзя назвать и ужином. Метода эта очень хороша, если трапеза состоит только из холодных кушаний, но оставляет желать лучшего, если в нее входят также жаркое и преддесертные блюда, которые должны быть горячими, а оказываются даже не теплыми. Единственный выход из положения – браться за все блюда сразу, но так недолго и подавиться.

Если вы желаете получить представление о том, что такое настоящий полдник, откройте «Новую Элоизу». Те собрания, какие устраивала госпожа де Вольмар в своих Елисейских Полях, в высшей степени достойны этого названия; в них было все, что может украсить трапезу такого рода[357].

В Париже привычка устраивать полдники утрачена так прочно, что никто не полдничает даже после ученого испытания или после распределения наград в коллежах, а тот, кто решил бы возобновить старую традицию и устроить полдник по всем правилам искусства, столкнулся бы с множеством затруднений как в выборе часа, как и в подборе кушаний. Поэтому мы считаем своим долгом напомнить здесь несколько общих принципов, какими надобно руководствоваться устроителю полдника. Ими мы и завершим эту статью.

Горячим и жирным блюдам на полдничном столе делать нечего. Середину стола должен занимать огромный круглый пирог-турта со смешанной начинкой, заказанный у господина Кошуа, господина Леблана, господина Лесажа или господина Жоржа; на двух концах должны размещаться сливочный сыр розовый или ванильный и смесь фисташкового сыра-мороженого со взбитым сыром – и не забудьте, что все это должно быть доставлено от госпожи Ламбер, которая после ухода от дел госпожи Лабан справедливо считается лучшей парижской молочницей, или же от ее достойного соперника господина Купе. Вокруг пирога займут место шесть тарелок с превосходными фруктами, купленными у вдовы Фонтен или у господина Овре; выбор фруктов зависит от времени года. Углы стола будут отведены сладостям: булочкам-бриошам от господ Лесажа и Руже, меренгам с кремом от господина Руже, от его ученика господина Перье или от господина Бено; «аббатисам» и смешанным тарталеткам от господина Жоржа, а еще лучше – «фаншонеткам» от господина Руже[358] и пирамидам фламандских вафель от господина Ван-Росмалена. На свободных островках между этими лакомыми архитектурными постройками разместятся тарелки с вареньем и сушеными фруктами от господ Дюваля или Руссо, Удара или Бертелемо, пряниками и марципанами от господина Эмара и большими и малыми бисквитами от господина Руже. Что же касается напитков, то юным гостям следует предложить превосходные сиропы от господ Танрада, Мартена или Фоллопа и пятнадцатилетнее фронтиньянское вино[359] от господина Тайёра, а в самом конце трапезы смогут они усладить уста лучшими в Париже ликерами, за которыми следует послать к господам Ноэлю Ласерру и Лемуану; у этого последнего можно также закупить мягкий как бархат «Аравийский крем». Адреса всех этих поставщиков содержатся в первом томе нашего альманаха, так что всякий, у кого найдутся несколько лишних луидоров, может без труда устроить вкусный и изысканный полдник, дабы запечатлеть сахарными буквами в умах подрастающего поколения годовщину 18 брюмера, сладкие плоды которого мы вкушаем вот уже четыре года[360].

Если наше описание этого скромного празднества поможет возродить в Париже обыкновение полдничать, юношество, надеюсь, будет нам признательно.