В той войной оставленном позаросшем рвуДля тебя, любимая, я цветов нарвуРазноцветных полевых: белых, жёлтых, голубых.Для Тебя, любимая, я цветов нарву.Здесь далёким летним днём шёл жестокий бой.Боя не было бы – нас не было б с Тобой.Это я теперь поюСыну баюшки-баю.Боя не было бы – нас не было б с Тобой.Я хочу, чтоб никогда наш любимый сынНе слыхал ни свиста пуль, ни разрывов мин.Только скрипки сладкий звукДа дождя по крыше стук.Не слыхал ни свиста пуль, ни разрывов мин.А ещё скажу, мой друг, жажду от душиУвидать, что младший внук стал совсем большим,Что красив он и здоров,Что запахан старый ров.Увидать, что младший внук стал совсем большим.В той войной оставленном позаросшем рвуДля тебя, любимая, я стихов нарвуПро часов старинных бой,Про детей, про нас с Тобой.Для Тебя, любимая, я стихов нарву…<p>Три танго</p>В большой довоенной квартире —Из окон Арбат и «Вахтангов» —Дом, кажется, тридцать четыре,Звучали любимые танго.Цветы на полях крепдешина,Пикейные белые брюки.За окнами шаркают шины.До плеч обнажённые руки.В углу – патефон, и пластинка поёт,Минутную близость дарует:«Брызги шампанского», «Дождь идёт»,«Твоя песня чарует».В пропитанном кровью санбатеПолзком из горящего танка —Плечистый красавец с Арбата,Любивший и помнивший танго.Почти что девчонка, сестрица —Волшебные добрые руки —Танкиста – две шпалы в петлицах —У смерти взяла на поруки.Минутная близость, а время не ждётИ жизни для смерти ворует.«Брызги шампанского», «Дождь идёт»,«Твоя песня чарует».Дождливый июнь в Загорянке.Читаю про Радду и Данко.Здесь дети крутивших баранку,Пилотов, водителей танков.Нарядные платья из ситца,Сандали, штаны из сатина.И те, кто успели родитьсяУ тех, кто шагал до Берлина,Танцуют. И та же пластинка поёт,А кто-то в саду озорует.«Брызги шампанского», «Дождь идёт»,«Твоя песня чарует»…<p>Сосна Кавторанга</p>
