Мой милый, без вести пропавшийВ декабрьском сне (О главном помните!),В Москве, морозами пропахшей,В душе моей – бездонном омуте.Мой друг, кудрявый и картавящий,Не притворялась – притворялаГлаза. Какого я товарищаНашла! А твёрдость потеряла.Мой нежный, мой пропавший без вести(О, не сдержать сердцам испуг свой!),Был Пушкинский музей убежищемДвух душ – погреться у искусства.Всё поровну – с тобою квиты мы.Не притворялась – претворялаВ стихи. Со свитками, со свитами,Со свистом билась и шнырялаМетель. За ледяными игламиКо мне ты тянешь кроткий рот свой.Заигрывалась – не заигрывала.Декабрь, безвременье, банкротство.Москва загадочна, заснежена,Слезам не верит, пустословью.О, как измучена, изнеженаЯ лучшею твоей любовью.Мой вечный юноша, мой умница,Утешить незачем и нечем.О, лёд и месяц, ночь и улица,Метель и темень, чёт и нечет!Как по подстилке белой войлочной,Вчера и завтра, и сегодняИдём Москвою вечно-ёлочнойВ огнях, Москвой предновогодней.Метель, мелькание, метание…Но разве скажешь: «Что такого?»,Когда в душе сплошное таянье.Прощай, период ледниковый!<p>Фантазия зимней ночи</p>Какая погода – не видно ни зги!И всё ж эта ночь хороша.Но в вихре вальпургиевой пургиНе сгинет ли часом душа?Как жалко погибнуть в кружении зломОт силы безжалостных лап,Что скрутят мне руки морозным узлом,Из ветра состряпают кляп.Не проще ли лечь в ледяную постель?(О, милый, приди и согрей!)Я вижу, как в бешеной злобе метельОбмотана вкруг фонарей.Врасплох меня страх этой ночью застиг.«Прости!» – прорыдаю сквозь тьму.Пытает мороз миллионами игл(Тебя я не выдам ему).Нестройный оркестр – то гудят провода,То жалобно воют в дуду.Автобус сюда не придёт никогда,Напрасно надеюсь и жду.Помпезнее оперы эта пурга,Фальшивя, срывается вой.О, сгинет душа или вмёрзнет в снега,Иль вырвется, чудом, живой?Кромешная тьма, помраченье ума(Мой милый, я сплю или нет?),Дорога была, и темнели дома,Сиял электрический свет.Не поле, не шабаш над Лысой горой —Но ветер в моей голове.Иначе бы, как я декабрьской поройМогла потеряться в Москве?<p>Ночь</p>
