Ночь крадётся вдоль Арбата,Скинув башмаки.Снег блестит голубовато,Как мои белки.Темноглаза, смуглокожа,Хохот бубенцом,Удивительно похожаНа меня лицом.Снег полночный или голубьВьётся у стекла?Юной девушкою голойНочь к тебе пришла.Слышишь, волю дав смятенью,Как слова растут?Каждым шорохом и теньюПовторю: «Я тут».Вновь январь уступит скромноМесто февралю.Вырастает ночь, огромна,Как моё: «Люблю».Ночь всегда играет с нами,Сколько не лукавь.Я шепчусь с твоими снами,Я врываюсь в явь.Утром всё в лучах потонет,Всё исчезнет прочь.Ах, мой свет-святой Антоний,На дворе-то – ночь.А когда лицо осветитСолнца луч косой,Ты увидишь на паркетеСлед ноги босой.<p>Замёрзшие слова</p>А вот и март идёт звеня,Прощайте, лыжи и коньки!Зима измучила меня…И телефонные звонки.И в грубой трубке тишина(Как на премьере замер зал),Тревога свыше внушена —Твой голос в трубке замерзал.И это было сотни раз…Молчанье вяжет по рукам,Я раздарила столько фразИ воробьям, и облакам!А снежный ком обиды рос,И в горле рос рыданий ком,И заморочил нас мороз,И замораживал тайком.Не зря терзали провода,Как скрипка об одной струне.И так нужна была водаДуше во гневе и в огне.И так нужна была она,Чтоб потеплела, потекла,Чтобы разбилась тишинаНа счастье – вазой из стекла,Чтобы умытая МоскваЛовила в лужах облик мой,Чтобы оттаяли словаТвои, замёрзшие зимой.* * *Во мне всё нежно так и слабо,Ведь я ж не «каменная баба»,Не тот невозмутимый идол,Что людям тайн своих не выдал.Порой, закрыв лицо руками,Я разбиваюсь в кровь о камень,И, в душу ближних не пуская,Я камень на сердце таскаю.Из камня – вечная столица.Я вижу каменные лицаВеликих (или знаменитых?),Слова и мысли из гранита.И каменею, с жизнью споря,Порой от гордости и горя…Но, чувство миру отдавая,Болит душа моя живая.<p>О марте</p>
