– Нет, через них нельзя, может сработать сигнализация, и сюда придет охрана.
– Как же мне теперь выйти?
– Ничего, не волнуйтесь, я вас выведу!
Служитель пошел в другую сторону, открыл неприметную дверь в углу зала, придержал ее, пропуская Женю:
– Пойдемте сюда, это служебный выход, здесь будет даже быстрее! Только нужно поспешить!
Женя прибавила шагу. Она едва поспевала за пожилым человеком, хотя тот заметно хромал.
Где же она все-таки слышала этот резкий, высокий голос с неприятной растяжкой?
За дверью обнаружился узкий полутемный коридор.
– Идемте скорее! – поторопил ее служитель. – Скоро все здание будет подключено к сигнализации!
В конце коридора была еще одна дверь, он открыл ее и показал Жене:
– Сюда!
Женя шагнула – и удивленно остановилась на пороге: за дверью была маленькая пустая каморка.
– Сюда?! – переспросила она растерянно, оглядываясь на провожатого. – Но ведь отсюда нет выхода!
– Сюда, сюда! – закивал служитель, криво улыбаясь. – Выход есть, не беспокойтесь!
И тут Женя вспомнила, где и когда слышала этот резкий, высокий голос, где видела эту прихрамывающую походку.
Семнадцать лет назад, в тот страшный день, когда…
Додумать эту мысль до конца она не успела – в руке служителя появился блестящий флакончик, в лицо Жени брызнула струя резко и неприятно пахнущей жидкости, в глазах ее потемнело, и она потеряла сознание.
Пришла в себя Женя от удара по щеке.
– Просыпайся! Некогда тут валяться, время дорого!
Женя открыла глаза, заморгала от яркого света.
Тут же свет померк, точнее, отклонился от ее лица, и она смогла разглядеть склоненное над ней лицо. Лицо пожилого музейного служителя. Лицо одного из тех двоих, кто в страшный день семнадцать лет назад убил Жениных родителей.
– Ну вот, очнулась! – проговорил служитель удовлетворенно, явно к кому-то обращаясь. – Пойдем в зал!
Он выпрямился, сделал шаг назад. В руке у него был включенный фонарик, рассеивавший царящую вокруг темноту. Это его он только что направил в Женино лицо.
– Никого там больше нет? – прозвучал за спиной у служителя второй голос, тоже показавшийся Жене знакомым.
– Никого, никого! Охрана сейчас в другом крыле, вернутся сюда через час, так что мы должны успеть. Часа нам всяко должно хватить.
– А камеры?
– Камеры я отключил. Зря я, что ли, сюда на работу устроился? Вставай! – это было уже обращено к Жене.
Женя осознала, что полулежит на полу чулана, опираясь спиной на стену. Она попробовала подняться, опершись на руку, но руки ее были связаны. Тут из-за спины музейного служителя вышел второй человек – и она узнала его.
Это был тот отвратительный рыжий тип, который напал на нее на парковке возле работы. Тот тип, которого видела Ирина, когда он заявился к ней домой… Тот самый тип, от которого тогда, на парковке, ее спас Расторгуев.
Рыжий наклонился над ней, схватил за плечо, резким рывком поднял на ноги.
– Пошли, некогда валяться! – прошипел он.
– Куда? – переспросила Женя, чтобы оттянуть время и, если удастся, прояснить ситуацию.
– Никаких вопросов! – прикрикнул на нее рыжий, вытащив из кармана складной нож и щелчком выбросив сверкающее лезвие. – Шевели копытами или порежу!
Он вытолкнул ее в коридор.
Здесь горели несколько тусклых ламп дежурного ночного света – достаточно, чтобы видеть дорогу. А дорога была одна – к темневшей впереди двери.
Служитель шел впереди, хромая еще сильнее, чем прежде, Женя шла за ним, рыжий шагал у нее за спиной, подталкивая в спину кончиком ножа. Острая сталь холодила кожу, от нее по всей спине разбегались ледяные иглы страха.
Вскоре коридор кончился.
Служитель открыл дверь, и они оказались в большом зале, дальний конец которого терялся в темноте. В том самом зале, где размещалась выставка из коллекции Гамильтонов.
Зал был едва освещен несколькими тусклыми светильниками, которые не столько разгоняли мрак, сколько создавали в зале таинственную и романтическую обстановку. Из полумрака выглядывали мрачные лица средневековых рыцарей и кавалеров, которые явно были недовольны неурочным вторжением в их владения. В витринах тускло поблескивали старинные клинки и украшения. Но Женю вели мимо этих портретов, мимо витрин.
Она поняла, куда ее ведут, раньше, чем увидела возвышающийся в полутьме каменный саркофаг.
Перед саркофагом служитель остановился, отступил в сторону, кивнул рыжему:
– Ну, теперь ты…
– Само собой! – рыжий усмехнулся. – Ты уже на такие дела не способен! Состарился!
– Ничего, ты еще доживи до моих лет! – огрызнулся служитель. – Вряд ли это тебе удастся!
– Типун тебе на язык! – Рыжий повернулся к Жене, лицо его перекосилось, зубы яростно скрипнули, и он прошипел:
– Ну, теперь решай – либо останешься живой и здоровой, либо сейчас я тебе морду на всю жизнь изуродую! – и он взмахнул перед Жениным лицом своим ножом.
– Чего… чего вы от меня хотите? – проговорила Женя, с трудом отведя взгляд от блестящего лезвия.
– Вот только не надо дурочку валять! Открой тайник – и я тебя не трону!
– Тайник? – переспросила Женя. – Какой тайник? Не понимаю, о чем вы говорите!
