Приходить в себя было до одури страшно. А ну как сейчас открою глаза… а я витаю под потолком и смотрю на свое собственное тело, распростертое внутри пентаграммы? Ожидаемый исход, если учесть всю череду предшествующих событий. Зачем только меня понесло в Адаманту на ночь глядя? Хорошие отношения сохранить захотела! Богатой наследницей себя почувствовала! Бестолочь. Лучше б подумала, как оставить себе жизнь.
Несколько бесконечных мгновений спустя почувствовала, что дурная голова все-таки болит. И так обрадовалась! Потому что Хия как-то упоминала, что призраки ничего подобного не испытывают.
Значит, можно осторожненько приоткрыть глаза.
Воплотила эту смелую мысль… и тут же зажмурилась обратно, потому что увиденная прямо перед носом бородатая физиономия радости как-то не внушила, равно как и надежды на светлое будущее. Или хоть какое-то будущее.
– Очнулась. – Физиономия светилась энтузиазмом. – Вот и замечательно. Потому что от мертвой от тебя толку сейчас никакого.
Правильно, какой же гном хоть бы чихнет без собственной выгоды.
– Ирн, что происходит?
Повторно открыв глаза, я огляделась. В пещере было бы темно, но вверху холодным светом сияли волшебные наросты. Или плесень на этих наростах, я уже слабо помню, как там в лекции было. Зато в голове намертво засело, чем близкое соседство с ними чревато для каменных магов, коим с некоторых пор являюсь и сама.
В живот скользнул огромный клубок холода, изрядно потревожив до сих пор практически неощутимую драконицу.
Она любопытно завозилась внутри, моими глазами вглядываясь в происходящее.
– Менять свои планы, только потому что строптивая девчонка сбежала, а ее отец оказался трусом и умыл руки, я не намерен, – деловито сообщил гном, отодвинулся и зашуршал чем-то вне пределов моей видимости.
Попытка приподняться и посмотреть, чем он там занимается, не принесла ничего, кроме ослепляющей вспышки боли и дурноты.
Ударил несостоявшийся жених меня, наверное, магией. Во всяком случае, кровь ниоткуда не шла.
– Я не выйду за тебя замуж, – сказала твердо.
Опасные камни прямо сейчас пугали гораздо больше, чем Ирн Вирхгот.
Интересно, он вообще в курсе, как они влияют на адамасов?
– К тому же я обручена с другим, и это магически засвидетельствовано.
Ирн гадостно хохотнул. И надежда на то, что врожденное гномье благоразумие в нем возобладает и заставит меня отпустить, тихо испарилась.
– А мой план состоял вовсе не в этом. Главная его часть.
Клубок холода увеличился настолько, что драконице, где бы она там ни пряталась, стало тесновато.
– В чем тогда? – спросила дрогнувшим голосом.
Ответу предшествовал еще один обидный смешок.
– Уж прости, я не из тех злодеев, что делятся планами с будущей жертвой! Потому что в таких историях жертва всегда умудряется выкрутиться, а все тщательно продуманные планы оборачиваются против собственного же создателя.
Умный какой. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.
Впрочем, меня тоже воспитывали гномы.
Надо выбираться отсюда. Срочно притом, потому что в противном случае меня если не Ирн, то вон те расчудесные камешки точно угробят. Но как?! Тело онемело, и даже привстать толком не получается. Точно магия.
Убежать… да хоть бы уползти не попытаешься.
А что еще я могу?
Подумала и… Хм, вообще-то кое-что могу.
Ну-ка, дракоша, давай мы с тобой обернемся и накостыляем этому гаду по шее! Ради такого дела я даже шипастым монстриком готова стать.
Вторая ипостась была, в общем-то, не против…
Однако стоило нам попытаться, как я взвыла от боли и из глаз хлынули слезы. Но это ничего, я что угодно готова была вытерпеть, вот только у нас не получилось. А самое обидное – что гад наблюдал за попытками и посмеивался. Вряд ли он понимал, что именно я пытаюсь сделать. Наверное, думал, что пыжусь колдовать.
«Толку от тебя совсем никакого нет, – мысленно обругала я засевшую внутри драконицу. – Только и можешь, что жизнь осложнять».
Да, грубо. А кто в минуты отчаяния мил и справедлив?
Та, что раньше была частичкой Виолетты, обиделась. Но пусто и грустно стало мне… Впервые я ощутила ее мысли и чувства как свои собственные.
«Хоть что-то ты можешь?» – вопросила внутрь себя уже гораздо мягче.
Согласие скорее почувствовала.
А потом она… то есть я… мы вместе потянулись куда-то. К кому-то. Далеко-далеко. Зато с полной уверенностью, что он поможет.
Надо только выиграть время. Дождаться.
Последнее становилось особенно затруднительно, учитывая, что гном уже вернулся ко мне. В пухлых пальцах поблескивал жезл, наподобие того, который достался мне в наследство от истории с разбойниками.
– Неспроста твои жены скоропостижно умирали, – пробормотала я.
Занять бы его болтовней.
Вот только обсуждать нам вроде и нечего…
– Умная девочка, – хмыкнул мой несостоявшийся муж. Ох, лучше бы несостоявшийся убийца! – Только страшненькая. Не нашей крови. Даже хорошо, что не пришлось свадьбу играть.
Хоть в чем-то наши мнения совпадают.
Я лихорадочно соображала и к тому времени, когда гном склонился надо мной, успела выдумать следующий вопрос:
