Тут уж Каролине не пришлось особенно напрягать память. Правда, сцены, о которых рассказывала её мать, происходили ещё до рождения Каролины, но были слишком драматичны, такое не забывается.
Тогда и прозвучала фамилия Трепон. Именно её называла Юстина, описывая драматические сцены.
Ну как же, именно эту фамилию носил помощник ювелира, который заварил кашу. С него все и началось. И это ему принадлежал тот самый жёлтый саквояжик, который она годами искала!
Хотя Каролина была далеко не молодой, склероз ей не грозил. Умом отличалась смолоду, энергии всегда было хоть отбавляй. Нельзя сказать, что не имела недостатков, были, да ещё какие! Натура нетерпеливая и нетерпимая, даже деспотичная, Каролина проявляла и эгоизм, и даже эгоцентризм, была излишне импульсивной и мстительной. Теперь, под старость, утратив былую подвижность и ограничив физическую активность, она компенсировала их усиленной умственной активностью, так что, можно сказать, неиссякаемая энергия переместилась снизу вверх, под темечко. А думать Каролина всегда умела и любила.
И придумала она следующее: помощник ювелира, Шарль Трепон, сбежал в Америку. Не сгинул по дороге, в Америке тоже не помер сразу, а успел устроиться на работу, жениться и произвести на свет детей, по крайней мере одну дочь точно. И вот эта мисс Трепон выросла и вышла замуж за некоего Венворта. Она в свою очередь родила сына. Внук Шарля Трепона, молодой Венворт, узнал от деда об алмазе и приехал за ним сюда. Из чего следует, во-первых, что помощник ювелира алмаза с собой не забрал. Во-вторых, хотя и заявил, что алмаз в море уронил, на самом деле знал, что это враки, не исчез алмаз в пучине морской, а остался на суше, во Франции, у Нуармонов, где и следует его искать. Его, наверное, спрятали бабушка или мать. Обе умерли, Каролина же о нем наверняка не знает, иначе бы замок Нуармон не пребывал в столь жалком состоянии. Ну и в-третьих, решил приобрести замок, чтобы на свободе, не спеша, его как следует обыскать.
Когда же не удалось замка купить, попытался продолжить поиски через подставных лиц, сначала взломщиков, а потом прислуги. Какую же огромную ценность должен представлять этот проклятый камень, если из-за него идут на такие расходы!
Ясно, все дело в алмазе, ничто другое не могло объяснить такого стечения обстоятельств. Трудолюбивые иностранцы одолели, ха-ха! Явно нанятые Венвортом, а может, он лично был одним из них.
И Людвика хороша, совсем мать позабыла. Внучек тоже мог бы хоть написать бабке, приехать, позаботиться о том, чтобы обрести титул графа де Нуармон по женской линии. Не хочет — не надо. У неё ещё правнучки есть…
И вдруг сверкнула мысль. Её мать, Юстина, алмаза никогда не видела, она тоже. Зато её прабабка Клементина так обстоятельно его описала, что все последующие поколения хорошо себе его представляли. Был двойной, как два совершенно одинаковых яйца, сросшихся друг с другом. А у неё, Каролины, появились правнучки-близняшки, впервые в истории их рода, ни в одном поколении близнецов не было.
Говорят, не отличишь, как две капли воды похожи.
Может, это знак, перст судьбы?
Тем временем в Польше произошли большие перемены, вроде бы коммунистический строй пошатнулся, что-то там изменилось к лучшему. Или, наоборот, к худшему? Каролина политикой никогда в жизни не интересовалась, не разбиралась в ней, газет не читала, редко-редко что-то краем уха слышала. Но теперь перемены в соцстранах касались её лично, и не мешало бы поинтересоваться, что там происходит.
Пока же, не вникая в подробности происходящих перемен, Каролина порешила пригласить к себе правнучек. Пусть девочки приедут, она хочет их увидеть перед смертью. Вот только неизвестно, можно ли в настоящее время организовать их выезд из страны за железным занавесом? Жаль, раньше не поинтересовалась. Впрочем, поручит это дело нотариусу, в конце концов, он для того и существует, ему за хлопоты деньги платят.
Графиня уже не была так богата, как прежде, но финансовое обнищание было явлением относительным. Обнищанием его можно было назвать лишь в сравнении с прежним огромным состоянием. Три дома в Париже приносили неплохой доход, остатки ценных бумаг приносили неплохой доход, виноградники по-прежнему приносили неплохой доход. А к тому же при замке ещё имелось, так сказать, своё подсобное хозяйство, сведённое, правда, всего к нескольким коровам, нескольким овцам, нескольким свиньям, нескольким десяткам домашней птицы. И хотя в нем уже не было лошадей, оно находилось в полном порядке и снабжало замок необходимой продукцией. Если подсчитать, сохранившиеся остатки прежней роскоши приносили раз в пятнадцать меньше дохода, чем в прежние времена, но позволяли Каролине вести безбедную жизнь и давали возможность хорошо платить за обслуживание.
