План был простой. В здание входит Болтун. Тройка ждет его в машине с включенным двигателем. В случае опасности Тройка запускает коротковолновый передатчик, который дает во всех диапазонах скачок белого шума высокой интенсивности. По этому сигналу мы мчимся к Тройке и действуем по обстоятельствам. Учитывая многообразие возможных обстоятельств, у нас под капотом был установлен крупнокалиберный пулемет. Обмундирование, которое оказалось у Тройки в дальней комнате, также рассчитано на самые разные перипетии. Мы были упакованы в тонкие, но достаточно прочные бронежилеты, теоретически способные компенсировать удар пули девятого калибра. Это в теории, на практике такие броники спасали только от случайной пули, да и то на шестьдесят процентов — если повезет. Но в них было спокойно.
Оружие представлено двумя переработанными «стечкиными», которые то ли делались на заказ, то ли просто побывали в руках какого-то местного Кулибина. «Стечкины» могли использовать как традиционные патроны с тупой головкой, так и патроны с повышенным проникновением. В них было еще что-то, предполагались какие-то навесные штуки, но их Тройка предусмотрительно снял и закинул в дальний ящик.
Чем были вооружены сам Тройка и Болтун, я не знал.
Со всем этим дерьмом мы казались себе невероятно крутыми, хотя от мысли, что нам придется совершать наезд на якудза, на меня снизошло абсолютное спокойствие, какое бывает у кролика, который внезапно решил накидать по ребрам удаву.
Может быть, эта наглость нас и спасла.
Маленькая камера под потолком совершенно не интересуется происходящим в комнате. Ее работа — только фиксировать и передавать. Кому передавать? Этим маленькая камера не интересуется. Поэтому она и находится в конце информационной цепочки. Камера, оптоволокно, приемник, декодер… Много маленьких устройств, словно пчелы в улье, словно муравьи, и каждый знает свое дело. Каждый занят своим делом и не касается дел других. Маленькие электронные существа, примитивные одноклеточные, однопроцессорные, которые гораздо мудрее таких сложных и таких глупых людей. Люди имеют неприятную привычку лезть в чужие дела, совать нос куда не следует… Маленькая камера под потолком внимательно изучает этих странных и непоследовательных существ.
— Я слушаю вас, уважаемый Ким. Я вас внимательно слушаю. — Японец вежлив, как Господь в первый день творения.
— Я пришел… — У человека по прозвищу Болтун, известного в межнациональной компании «Ультра График» под именем Роман Ким, в горле вдруг образовался ком. Якудза не должны были знать его имени. Совсем не должны. — Я отдавал вам на хранение один предмет. Я хотел бы его забрать…
— Отдавали. Вы совершенно правы. — Японец улыбается, и Болтуна прошибает пот. — Я думаю, вы готовы устранить то маленькое недоразумение, которое произошло во время хранения этого предмета у нас.
— Недоразумение? Какое недоразумение?
— Неприятного свойства. Дело в том, что вы не уплатили за его хранение. Точнее, уплатили не полностью. Этот предмет просрочен.
— Как просрочен?.. Я уплатил за год. Точно за год. Как я понимаю, прошло всего несколько месяцев.
— Да. Прошло немного времени. Но вы изначально нарушили условия договора о хранении. По договору вы должны были предоставить полную информацию о предмете. Или всю известную вам информацию. Вы же этого не сделали… Это огорчило наше руководство. Получилось так, что вы серьезно подорвали наше уважение к вам.
— Я сказал, что отдаю вам на хранение опытный образец НЕРвов… которые… которые сам разработал. Я сказал правду.
— Вы не сказали, что это Алмазные НЕРвы.
— Какое это имеет значение? — Болтун яростно взмахнул рукой.
— Имеет! — раздался чистый голос. Болтун вскочил. Вскочил и японец.
— Господин Мацуо. — Японец кланяется.
Мацуо Тодзи, оябун якудза Московского региона, глава клана. Фигура почти мифическая. А на вид… скромный пожилой японец. Широк в плечах, высок и прям, как меч проглотил, на лице характерные для жесткого и властного человека морщины, глубокие, как шрамы.
Мацуо сделал жест рукой, и человек, который беседовал с Болтуном, словно испарился. Бесшумно и бесследно.
— Вы не сказали нам главного, — продолжил Мацуо Тодзи, проходя по комнате и садясь на возвышение, установленное у стены. Вполне может быть, что именно для него это возвышение и делалось. — А именно это обстоятельство имело влияние на стоимость и на условия размещения у нас этого предмета. Как видите, вопрос этот серьезен настолько, что я взял руководство этим делом на себя.
— Как? Как вы узнали? — Болтун почувствовал, что все его тело бьет мелкая дрожь, реальность куда-то проваливалась. Из глубин сознания медленно поднималась тягучая волна страха смерти.
