– Полагаю, отрицать бессмысленно. – Он кивнул, и с плеч Наки будто свалилась часть тяжкого незримого бремени. – Да, это оружие. Убийца жонглеров.
– До сегодняшнего дня я и не подозревала, что оно существует.
– Его достаточно сложно синтезировать. Океаны разных миров населены бесчисленными биологическими сущностями, и никому из них не удалось повредить жонглерам, помешать им ассимилировать себя. Хотя, разумеется, некоторые сущности пытались это сделать, скажем так, из злобного любопытства. Никто не преуспел, повторяю. Ну да, жонглеров можно уничтожить грубой силой. – Он посмотрел в сторону Рва, над которым реяло грибовидное облако. – Но это скучно. Неинтересно. А штука у меня в руках использует логический дефект в жонглерских алгоритмах обработки информации. Она действует исподтишка. Сразу добавлю, что изобрели ее не люди. Мы умны и коварны, да, но все-таки не настолько.
– Тогда кто ее изобрел, Вейр? – спросила Наки, желая его разговорить.
– Ультра продали ее нам уже в предварительно синтезированном виде. До меня доходили слухи, что на нее наткнулись на верхнем ярусе хорошо укрепленной инопланетной структуры… Если верить другому слуху, ее синтезировали жонглеры-конкуренты. Кто знает? И кому до этого дело, если уж говорить прямо? Она действует ровно так, как надо нам. Остальное не важно.
– Пожалуйста, Рафаэль, не используй свое оружие.
– Я должен. Для этого я прилетел на вашу планету.
– Но мне казалось, что вы обожаете жонглеров.
Его пальцы ласково погладили стеклянную колбу, такую хрупкую на вид.
– Мы – это кто?
– Ну, Крейн и ее спутники.
– Они – может быть. Но я не принадлежу к их числу.
– Рафаэль, объясни мне, что происходит! Прошу!
– Будет лучше, если вы смиритесь и не станете мне мешать.
Наки сглотнула.
– Убивая их, вы убиваете не просто инопланетную форму жизни. Вы стираете память обо всех разумных существах, когда-либо попадавших в этот океан.
– К несчастью, это и требуется.
Вейр бросил колбу в воду.
Стекляшка было погрузилась, но выскочила обратно и закачалась на поверхности. Ее мгновенно облепили серо-зеленые микроорганизмы. Точно слизь, они поползли вверх по стенкам колбы, исследуя и растворяя. На проникновение сквозь миллиметровый слой обычного стекла жонглерам понадобится не больше получаса… Правда, Наки догадывалась, что это не обычное стекло, что оно должно лопнуть гораздо раньше.
Она метнулась за пульт управления и рывком бросила катер вперед. Поравнялась с лодкой Вейра, и колба оказалась между ними. Очень осторожно, чтобы кораблики, не приведи небо, не сошлись бортами, она заглушила мотор и перегнулась через край, так далеко, как только могла, не рискуя выпасть. Кончики пальцев мазнули по стеклу. Вот зараза! Никак не получалось ухватить колбу за горлышко. Она попробовала снова, но добилась лишь того, что колба отплыла дальше, и ее стало не достать, сколько ни старайся. Вейр равнодушно наблюдал.
Тогда Наки соскользнула в воду. Микроорганизмы тут же прилипли к носу и подбородку, в ноздри ударила омерзительная вонь. Страх мешал двигаться, грозил утопить. Она погрузилась в океан впервые после смерти Мины.
Она аккуратно взяла колбу за горлышко, так нежно, словно дотрагивалась до яйца редкой птицы.
На стекле были заметны следы разложения. Местами оно приобрело пористую структуру.
Наки подняла колбу, показывая Вейру.
– Я вас остановила, Рафаэль.
– А вы упорная.
– Не в упорстве дело. Тут моя сестра. Тут, в океане. И я не позволю вам отнять ее у меня.
Вейр сунул руку в карман и достал другую колбу.
Прочь от узла они отправились на катере Наки. Колбу с отравой Вейр по-прежнему держал в руке. Он до сих пор ее не бросил, хотя мог это сделать в любой момент. Да, сейчас они находились далеко от всех узлов, но ведь океанская вода разнесет заразу широко и та рано или поздно доберется до жонглеров…
Наки открыла водонепроницаемый рундук, отодвинула в сторону лежавшие внутри ракетницу и аптечку первой помощи. Осторожно положила рядом колбу, извлеченную из океана, и с ужасом увидела, что стекло треснуло, рассыпалось крошевом, в котором смешались осколки и крохотные черные хрусталики неправильной формы, походившие на кусочки жженого сахара. Если катер вдруг затонет, океан со временем сумеет растворить рундук, а тогда его роковое содержимое окажется в воде. Поджечь крошево из ракетницы? Нет, отрава может разлететься по ветру. Будем надеяться, что у этого токсина ограниченный срок жизни во внешней среде. А если нет?..
Вейр продолжал лелеять свою колбу. Что-то из того, о чем говорила Наки, его, похоже, зацепило.
– Ваша сестра там?..
– Обычная история, – ответила Наки. – Мина была конформалом. Океан поглотил ее целиком, а не просто скопировал нейронные структуры. Она стала его призом.
– По-вашему, она все еще там, в воде? И даже мыслит?
– Я предпочитаю в это верить. Кроме того, среди пловцов ходит множество баек насчет конформалов – мол, те сохраняют себя почти цельными, несмотря на обстоятельства.
– Байки меня не переубедят, Наки. Вы можете подтвердить, что другие пловцы встречались в океане именно с Миной?
