Саймон и Мод уже планировали, как истратить эти миллионы. Они бы купили своей матери пеньюар, как у других леди в том доме. Мать не знала, что нынче Рождество. Это было немножко грустно, но Лиззи сказала, что бедняжка живет как бы во сне, и она вполне счастлива. Отец прислал им пять фунтов на подарки и сообщил, что они со стариной Барти как-нибудь нагрянут домой, чтобы повидать их. И конечно же, Уолтер… он прислал им такие изумительные часы! И еще они просто поверить не могли в то, что дядя Джок и тетя Ханна подарили им компьютер, о котором они мечтали. Они всегда были уверены, что тетя Ханна их ненавидит. Нил тоже оставил им подарок под елкой: это были замечательные компьютерные игры.
Кэти подарила Грохоту отличный бифштекс, завернутый в серебряную бумагу, с большим розовым бантом, и даже сама зажарила его. Она все время улыбалась, хотя иной раз и причин для этого не было. Близнецов предупредили, чтобы они держались с ней как можно веселее, это из-за ее расставания с Нилом. Но она совсем не была расстроена. Это выглядело загадочно.
На следующий день Матти сидел перед телевизором в новом красном пальто, и его первая лошадь победила, а потом и вторая. Все стояли за его креслом, наблюдая за состязаниями, желая, чтобы все лошади победили для него. Когда выиграла третья, у всех просто сердце заболело. Даже Грохот начал завывать, чуя напряжение в воздухе. Лицо Джеральдины исказилось к тому времени, когда в четвертом забеге выбранная лошадь начала отрываться от остальных.
– Я до сих пор просто не понимала смысла слова «стресс», – с трудом выговорила она.
Лиззи снова и снова повторяла, что ему нужно было делать раздельные ставки, и все было бы хорошо. Зачем он поступил именно так и доводит всех до сердечного приступа? У всех лошадей были примерно равные возможности, ни одна из них даже не была фаворитом, и коллеги Матти говорили, что он спятил, но Матти уверял, что серьезно изучил программу. И на этот раз действительно знает, что делает, и Сэнди Кин не догадывается, что его ждет на этот раз. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда победила четвертая лошадь. Трубку снял Том. Это была Мэриан из Чикаго.
– Мэриан, в этом доме сейчас никто не в состоянии говорить, в том числе и я, так что просто повесь трубку, ладно? – быстро произнес он. – Будь хорошей девочкой, мы перезвоним тебе позже. – И повесил трубку.
Во время пятого забега он так крепко прижимал к себе Кэти, что ей казалось: она вот-вот задохнется. Когда лошадь победила, все вскочили и принялись обниматься. Остался последний забег.
– Если бы он не включил последний забег, мы бы уже получили десять тысяч фунтов, – сказала Лиззи. – Матерь Божья, вообразить только, десять тысяч фунтов! Мы бы навсегда избавились от всех проблем… Матти, никто ведь не ставит столько на какую-то лошадь… Просто поверить не могу, что такое происходит…
– Успокойся, мам. – Кэти усадила ее поудобнее и придвинула скамеечку для ног, положила ей на лоб влажное прохладное полотенце.
Грохот, почуяв ее состояние, положил голову на колени Лиззи.
– А что такого в этой последней? – визжали Мод и Саймон, пытаясь разобраться.
Том принес Матти стакан воды, налил Джеральдине виски, а потом придвинул два стула – для себя и Кэти, – поскольку оба уже не держались на ногах. Матти был белым как бумага и задыхался. Кэти и Том держались за руки, как люди на спасательном плоту. Лошадь шла в последней тройке. Одна из трех упала.
– Мне этого не вынести! – заорала Джеральдина.
– Ну же, Матти! Давай, Матти! – вопили близнецы.
Сегодня нужно было болеть за такое количество лошадей, что они забыли кличку последней.
– Послушай, Господи, я дам Тебе еще один шанс, если она победит! – бормотал Том.
– Пожалуйста, пожалуйста, лошадка, выиграй ради моего папы, пожалуйста, победи ради него, он в жизни не сделал ничего плохого! – умоляла Кэти, и по ее лицу текли слезы.
– Десять тысяч фунтов, которые могли нас устроить на всю жизнь, если бы он поставил по-другому!
Лиззи крепко закрыла глаза, чтобы не видеть лошадь, которую выбрал Матти, у которой почти не было шансов и которая выиграла тринадцать к одному.
– Это тринадцать тысяч фунтов, неплохо для работы одного дня! – заявил Матти с блаженной улыбкой, вполне довольный своими усилиями.
– Нет, Матти, это сто тридцать тысяч! – одновременно закричали все в комнате, кроме Лиззи и Грохота.
Никто потом не мог толком вспомнить, что происходило после. Том напомнил, что нужно позвонить Мэриан, и они ей сообщили, что смогут приехать на крещение ребенка. Матти пригласил некоторых своих коллег выпить и решительно заявил им, что деньгами будет распоряжаться Лиззи. Она хорошо умеет это делать, а он будет по-прежнему получать пособие, хотя оно, возможно, увеличится. Все было обсуждено. И часть денег будет потрачена на поездку в Чикаго, а кое-что – на финансовую помощь «Алому перу», и немного – на покупку подержанного минивэна на тот случай, если Лиззи захочет куда-нибудь поехать – на прогулку или экскурсию с детьми.
– А как насчет тебя самого, Матти? – спросили его.
