Мгновение-другое Кэти сидела молча и смотрела на свекра и свекровь. Несправедливо было держать их в неведении, в ожидании чего-то столь масштабного.
– Нет, ничего подобного. Я приехала сказать, что мы не проведем с вами Рождество. Нил соглашается на работу за границей, о которой упоминал прежде, а я не еду с ним. Его даже не будет в Ирландии в Рождество, и при таких обстоятельствах я пойду к своим родителям, на Сент-Ярлат-Кресент.
Они уставились на нее разинув рот.
– Ты это серьезно? – наконец спросил Джок.
– Боюсь, да. Нил обещал приехать, чтобы мы вместе это сказали, но не получилось. Дело в том, что мы оба хотим совершенно разных вещей…
– Но, боже мой, ты же так отчаянно добивалась его несколько лет назад, когда мы все вам говорили, что вы совершенно разные люди, с разным происхождением…
– Не думаю, что происхождение как-то с этим связано, тут скорее речь о будущем. Нил хочет уехать за рубеж. Он думает о великих делах в Европе. А я не хочу бросать свой бизнес…
– Но наверняка же твой бизнес не так важен, как… – начала Ханна.
– К несчастью, Нил вообще не считает его важным, так что мы и в этом разошлись.
– Довольно радикально, – произнес Джок. – Для меня это выглядит как серьезная ссора.
– Нет, это нечто гораздо, гораздо большее.
– И что будет дальше? – спросила Ханна.
Она совсем не выглядела высокомерной и торжествующей. Вообще-то, она казалась напуганной. Знакомый мир менялся.
– Мы постепенно все решаем.
– У тебя есть кто-то еще?
– Нет, Ханна, в моей жизни никого нет.
– Но надеюсь, ты не подозреваешь, что у Нила есть кто-то? А бедная Лиззи уже знает обо всем?
– Да, Ханна, бедная Лиззи знает.
– Ты вечно спешишь все принять за оскорбление. Ты всегда такой была, когда в том совершенно не было необходимости.
– Ну, я уверена, вы будете рады, что все это время были правы насчет меня, – сказала Кэти.
Вмешался Джок:
– Довольно! Мы оба слишком потрясены новостью. Это как гром среди ясного неба.
– Не важно, что ты думаешь, но я не рада. – Ханна говорила медленно. – Я думала, ты сделаешь Нила счастливым. И меня не радует, что приходится говорить тебе это, совсем не радует.
– Я приготовила вам рождественский торт и сливовый пудинг. Кон привезет их, когда вам будет удобно, и, конечно, все, чего вы захотите.
– А когда Нил придет и скажет нам обо всем, когда закончится его собрание? – Ханна выглядела растерянной, даже немного потерявшейся.
– Я, вообще-то, не знаю, – мягко ответила Кэти. – Понимаете, он больше не сообщает мне о своих планах и о расписании. Но он придет и расскажет обо всем, я знаю.
– Все это действительно очень грустно, – невыразительно произнесла Ханна.
Какое-то время они сидели молча, наконец Кэти встала:
– Вам захочется поговорить, и Нил с вами свяжется. А я пойду. Вы всегда можете застать меня на работе, и я оставлю там номер, где буду жить в ближайшие три недели. Это апартаменты в Гленстаре. Я имею в виду квартиру Шоны Бёрк. – Кэти помедлила в дверях. – Не надо меня провожать, полагаю, не стоит соблюдать этикет, разве что скажу: я надеюсь, мы сможем всегда поддерживать отношения. Я действительно этого хочу. Даже если Нил будет за границей, мы можем встречаться ради Мод и Саймона.
И она ушла, предоставив им переваривать новости, которые они были бы рады услышать лет пять тому назад. Что у Кэти и их сына не может быть общего будущего.
– Рики приглашает гостей на Рождество, фуршет весь день, – сообщила Марселла Тому.
– Я знаю. Мы уже передали ему кучу всего для морозильника, – с довольным видом ответил Том.
– По крайней мере, у них будет что поесть. Это ведь прием для людей, которые не хотят сидеть за столами с бесконечными индейками.
– Я весь день буду в «Фатиме», – сказал Том.
– Тут нет никаких дополнительных условий, просто соберется множество приятных людей.
– Знаю, но все равно поеду в «Фатиму».
– Ты очень упрям. Разве Джо не может на этот раз туда пойти?
– Он тоже там будет, – ответил Том.
– Но я не думаю, что…
– Знаю, я и не предполагаю, что кто-то из нас будет там дежурить целый день, но мы договорились, что нас будет только четверо, – сказал он, не желая услышать ее просьбу.
Том знал, что Марселле хочется приехать в «Фатиму». Но было уже слишком поздно для ее визита туда. Том подумал о том времени, когда он был бы чрезвычайно рад увидеть ее там.
В канун Рождества они открыли в кухне «Алого пера» бутылку шампанского. А потом еще одну и еще. Они праздновали, поскольку сделали то, на что надеялись.
