– Нет, это
– У него обостренное чувство справедливости! – восхищенно произнес Том.
– У тебя тоже, – кивнула Кэти. – Я бы ни за что не отдала ему деньги за этот вечер. Никогда! И все же ты был прав, он действительно их заработал до того, как начал прятать все эти вещи.
– Ладно, пора по домам, – сказал Том.
Они сели в фургон и поехали к маленькому дому в Уотервью, где Нил должен был ждать, чтобы обсудить с Кэти вечерние события. А после Том поедет к себе в Стоунфилд, где его тоже ждали – Марселла, которая хотела знать, как они справились с их самым большим заказом.
– У тебя нет ощущения, что эта ночь тянулась многие и многие дни? – устало спросила Кэти.
– Есть, вообще-то, многие недели. – Они долго ехали в молчании, затем Том сказал: – Но по сравнению с кучей вечных неудачников, которых мы видели сегодня, думаю, мы с тобой как раз везучие. Или я просто чересчур оптимистичен?
На следующий день за ланчем Молли Хейс заявила, что никогда и ничем так не наслаждалась, а все ее подруги звонили, чтобы поздравить. А ведь это был вечер, который легко мог закончиться совершенно иначе.
Том и Кэти много поработали этим утром, и было приятно сделать небольшой перерыв. Они решили посетить межсезонную распродажу в «Хейвордсе». Они нашли белые жалюзи со сдержанной алой окантовкой и дополнительные светильники… Все уже было готово для двух доставок… милый чай за бриджем на двенадцать человек, крошечные сэндвичи и маленькие пирожные для частного дома… Они потратили кучу времени на то, чтобы разместить узнаваемые черви, бубны, пики и трефы на каждом сэндвиче, и с помощью редиса и маслин, кропотливо уложенных в правильном порядке, все же добились приемлемого результата. Еще они доставили ужин женщине, желавшей притвориться перед родственниками, что все это она приготовила сама. Она дала им свою посуду, заплатила вперед и попросила, чтобы ей оставили простые объяснения, как все это делалось, и чтобы они никогда никому не говорили, что бывали в ее доме. Они отвезли ей большой керамический горшок супа из шпината, запеканку на медленном огне и лимонный пирог. Тома с Кэти это привело в некоторое замешательство, но не было смысла так или иначе что-то ей подсказывать. Она ведь была одной из тех, благодаря которым они зарабатывали деньги. Они чувствовали себя как дети, сбежавшие с уроков, когда, купив все, сели выпить кофе. Кэти увидела Шону Бёрк, сидевшую в одиночестве и читавшую книгу; она ела салат и пила какой-то полезный свежевыжатый сок.
– Она довольно странная, правда? То дружелюбная, то вдруг отстраняется.
– Да, может быть, у нее есть какой-то богатый покровитель и она его скрывает? – предположил Том.
– Почему ты так говоришь?
– А как еще она могла позволить себе квартиру в Гленстаре?
– Это же просто студия, Том, а такие квартирки больше похоже на чулан, и в любом случае у нее могут быть семейные деньги.
Кэти не хотелось, чтобы квартира в Гленстаре обязательно ассоциировалась с каким-нибудь папиком или джентльменами, дарящими тебе подарки.
Шона выглядела одинокой. И довольно чопорной. Она доела ланч, закрыла книгу, посмотрела на часы и уже собиралась вернуться к работе, когда заметила Тома и Кэти. Она улыбнулась и стала совершенно другим человеком.
– Ага, «Алое перо» тайком посещает наше кафе, – сказала она.
– Да ваш хлеб просто хлам по сравнению с моим, – поддразнил ее Том.
К его удивлению, Шона кивнула:
– Ты абсолютно прав. Именно это я и говорила на собрании в прошлую пятницу. У нас чудесные супы и салаты, но хлеб простейший и скучнейший. Знаете, именно поэтому я собираюсь позвать вас сюда. Можно будет дать рекламу, что хлебную корзинку для нас готовит «Алое перо». Послушайте, завтра утром у нас собрание, в половине одиннадцатого. Если вы дадите мне ваши лучшие образцы, то я представлю их на завтрашнем собрании.
Они поговорили о ценах и презентации, количестве и доставке. Энтузиазм просто бурлил. Шона слегка встревожилась:
– Только не слишком разочаровывайтесь, если это не сработает, хотя я постараюсь изо всех сил. Думаю, ресторану это тоже пойдет на пользу.
– Ты просто звезда, Шона! – заявил Том, собирая пакеты с осветительной арматурой.
– Вы сейчас вернетесь на кухню и начнете печь? – засмеялась она.
– Нет, сейчас мы поедем к моему отцу. А в фирму я отправлюсь завтра с утра, пораньше. Тебе ни к чему для твоей демонстрации вчерашний хлеб… Это будет нечто настоящее, свежее, примерно пять разных видов…
– А как дела у твоего отца? – как всегда, спросила Шона.
– Прекрасно, спасибо, Шона! Ты была очень добра ко мне в ту ночь в больнице. Он теперь не так волнуется. Моя мать думает, что все дело в какой-то молитве, которую она произнесла… Немножко утомляет, но если ей это помогает… почему нет? – Том пожал плечами.
Кэти согласилась с ним:
– Вреда от этого никому нет, и еще она молится как сумасшедшая о том, чтобы наш бизнес не прогорел, так что не скажешь ли ей, что у нас все хорошо?
