Он подошёл к родительской спальне, собравшись с духом постучал, и дождавшись ответа вошёл. Мама совершенно точно изменилась: на лицо легли едва заметные морщины и тени, волосы были прикрыты черным испанским кружевным платком. Но глаза по-прежнему одухотворенно горели. Посмотрев на почти взрослого сына Вальпурга указала ему на свободное кресло, дождавшись, когда он расположится не спешила начинать разговор, собираясь с мыслями.
— Все сделано, мама, отец погребён.- Регулус решил первым нарушить тягостную тишину.
— Ты молодец, сынок. Я горжусь тобой. Все прошло без происшествий?
— Заходил Сириус с Джеймсом Поттером, выражали соболезнования в присущей им манере. А так — пустые люди, неискренние слова и слёзы. Все прошло как полагалось.
— Не думай о плохом. Поттер наш родич, а Сири... Болван, который так ничего и не понял. Смирись: все, что можно было он сделал самостоятельно, причём долго и упорно шёл к выбранной цели. Сейчас он свободен. От оков традиций и Рода. Отец лишь закрепил это желание, лишь на толику уступив моей просьбе. Я верила, что разум в нем проснется. Но видит Извечная, он безнадежен! Возможно, скоро он станет Предателем Крови. Поэтому когда придет срок, то его судьба окажется в твоих руках. Мы с отцом его долго жалели. Но гнилую ветвь надо отрезать пока не погибло все дерево.
— Знаю. Ты звала обсудить это?
— Нет. Сын, так получилось, что я хочу сообщить тебе новость, которой не успела поделиться с твоим отцом. У тебя скоро появится брат или сестренка.
— Мама?!!
— Да, я жду ребёнка, срок ещё очень мал: три недели, но в этом нет сомнений.
— Мама...- юноша неверяще посмотрел в глаза скорбящей женщины.
— Теперь ты понимаешь, почему меня там не было?
— Но тогда... Я нужен здесь!
— Ещё не скоро. Срок придёт на летних каникулах. Тебе достаточно и выходных. Не вздумай бросать учёбу из-за меня. Ты умный, учись!
— Но ведь отца...
— Он знал на что шёл. Если бы он этим не занимался, то не был бы собой! Помни: все, что ты узнаешь понадобится тебе в твоей жизни. Не губи душу местью, а будущее — одержимостью. Научись быть настоящим Главой, а не потерявшим мозги мальчишкой, что стоит сейчас передо мной. Если с тобой что-то случится — я этого не выдержу... Подумай о младшем: что случится с ребёнком?
— Хорошо, что ты предлагаешь? Смириться? Спустить им все с рук?
— Будь умнее. Они играют с людьми как с пешками, так разрушь им их игру.
— Ты понимаешь, как это будет сложно?
— Убить проще всего. Но так ты покараешь только руку, что нанесла свой удар согласно чужому плану. Настоящие виновники продолжают заниматься тем же, чем и были заняты: командовать армией кукол. Скажи мне, кем ты хочешь быть: игроком или пешкой?..
Ut scilicet in tenebris.
Возвращение в Хогвартс из дому совершенно не радовало. За суматохой пролетевших дней, с хлопотами и серой тоской, терялись все положительные чувства. Седые облака на ноябрьском гонимые пронзительным ветрами, голые деревья, по утрам покрываемые сединой инея, пожухлая трава — вся природа стала тусклой, бесцветной, мёртвой. Лишь ярким огоньком светился волшебный замок, где веками не прекращается суета. Так же, как в сердце Регулуса тлела искра счастья.
Вновь потекли серые будни, окрашенные сумерками укорачивающихся к концу года дней.
Занятия, выходные. Снова предметы с чередой лиц различных людей. Юноша ощущал себя как во сне. Чувствовал себя механизмом, деталью в чётко отлаженной системе. Спасали от участи зомби только слова матери, которые до сих пор он себе повторял. Кем он хочет быть? Пешкой или игроком? Только это заставляло его механически следовать своим привычкам: подмечать детали, излагать их в дневнике. Воля к жизни появилась только на третьей неделе. И вернул её на удивление никто иной как Барти Крауч. Сокурсник-слизеринец, который в один из дней просто силой влил в него флакон Бодроперцового пополам с Огденским. От проглоченного огненного шара разом хлынули слёзы, а через секунд десять, когда восстановилось дыхание, слова.
Ох как же он орал! Из приличных слов, чтоб занести его получасовой спич на пергамент, были только знаки препинания. Но полегчало. После этого он сказал другу спасибо. Ведь такое мог сделать для тебя только друг? Даже почувствовал себя немного обязанным.
Когда незамутненный печалью взгляд начал снова с интересом наблюдать за происходящим в ограниченных седыми стенами уютным мирком, первое что было подверженной тщательнейшему изучению были драгоценнейшие записи, сделанные, видимо, не столько для проформы, сколько по годами выработанной привычке.
Вот и чего я такой?- думал про себя Рег,- За своею скорбью от зомби мало отличался! Надо лучше контролировать себя, свои чувства.- понимал он, перечитывая раз за разом сухие строчки, удивляясь тому, сколько раз едва не оказался на грани.
