Орион был прежде всего Главой Рода. И руководствовался тем, что знал сам и от чего зависело будущее семьи. Он как опытный скульптор видел в стоящей перед ним глыбе уже готовый результат и знал, как и что необходимо сделать, для того, чтоб его достичь. Так и с “потерей памяти”: он не требовал у сына невозможное. Нет он просто делал то и так, что было понятно даже такому гриффиндорцу как Гарри Поттеру. В своё время с ним так же возилась Гермиона,- горько вспомнил Рег,- Только это закончилось смертью для него. Теперь же Безносая опять забрала у него самое дорогое... Он опять остался один...
Юноша с горечью вспомнил все, о чем они говорили с отцом. Нет, свою историю он ему не рассказывал. Просто спрашивал. И ответы удивляли. Традиции не были пустым словом. Ритуалы, проклятия, клятвы и благословения — все это часть Магии. Часть Силы и Знания. Так же, как мельчайшая частица скверны, что живёт в каждом Волшебнике. Да. Отец доверил ему и эту Тайну. После того, как провёл ритуал Закрепления Рода.
Кто бы подумал, что История Магии так интересна! Но так неполна... Изъяли многое. Почётный призрак, вещавший про гоблинские войны... Именно они и решали многое. Они и привели волшебников к данному жалкому существованию. Люди боялись нелюдей. Тех, кто отличается. Всегда и везде. Они даже объединялись перед этой угрозой. И это было правильно: в те тёмные времена стоял вопрос о будущем не только колдующего вида а всей планеты.
Люди победили. И навязали побежденным карликами кабальные условия. Лишь несколько Родов отказывались, уговаривая и настаивая на партнерских отношениях, подтвердить данный договор. Их с тех пор их и называют Темными. Убегали годы вслед за десятилетиями и веками, тщеславные правители в угоду своему мелкому самолюбию перекраивали прошлое, надеясь тем самым изменить будущее. От тех родов осталось немногое: Перевеллы и Уэсли с Блэками.
Три века уже Блэки в ‘гордом’ одиночестве. Перевеллы вымерли, от Уэсли остались только Предатели Крови. Отец, быть может в этой тайне причина того, что тебя уничтожили? Впрочем, ты мне не ответишь, как и все умершие, храня свои тайны за Гранью. Все нужное, благодаря тебе я знаю. Ты высек идеальную основу, которую даже такой подмастерье как я не сумею испортить. Покойся с миром! Я буду тебя помнить.
Юноша встал с колен, поправил несуществующую складку на своей одежде и направился к двери. Аккуратно уколов палец, он капнул каплю крови в основании двери и затем открыл её. Траурная церемония началась. В комнате начали появляться первые визитеры. Заняв положенное по регламенту место, Регулус приготовился к долгому дню. Сегодня он увидит всю человеческую природу, которая только существует в этом мире. Будут и искренние и скорбящие, будут и маски скрывающие жадность и подлость человеческую. Сегодня он не имеет права показать хоть малейшую слабину. Матери нездоровится, поэтому старший сейчас он.
Люди шли...
Валили толпами...
Смотрели пустыми, мертвыми, глазами.
Говорили... Вспоминали.
Соболезновали.
Лишь близкие не вызывали отвращения.
Тянулось время. Лица менялись. Люди с пустыми глазами сменялись такими же. Бесконечность этого потока угнетала. Пришли гоблины. Эти хоть выглядели откровеннее. Зеленокожие преемники и носители языка Первых, что-то долго шептали у тела. И на удивление им не мешали. Вскоре от их группы отделился тот, кто занимался с отцом делами, подошёл к Регу и молча уважительно поклонился. Юный маг так же уважительно ему ответил. После этого гоблины также группой вышли. И снова как резиновое протянулось ожидание.
Ближе к вечеру поток желающих убедиться в том, что на одного Блэка стало меньше, иссяк. Пролитых фальшивых слез хватило бы чтобы залить ими небольшое море, но это не изменило бы отношения ко всем пришедшим. Ни к брату, ни к директору. Искренними оставались лишь двоюродные сестры... В десять вечера юноша остался один в зале.
— Кикимер!
— Слушаю, господин.- домовик мгновенно появился перед ним.
— Попрощайся.- старый слуга посмотрел на молодого господина.
— Благодарю, вас хозяин, я этого не забуду.- из его больших глаз градом лились слёзы.- Госпожа просила вас зайти к ней, после того как все закончится.
Quoniam sepibus sunt vitae.
Изматывающий день медленно подходил к полуночи. Как только часы пробили наступление нового, Регулус направил свою палочку на гроб, закрывая его, ещё взмах — и юноша следует за печальным грузом в родовую усыпальницу, где тело отца обретет своё последнее пристанище в заранее вырезанной нише. Там же, в изголовье покоится Перстень. Через два года он спустится сюда дабы провести ритуал Принятия. Пока что пусть останки предков спят спокойно, дай Предвечная их ещё долго не потревожат.
Завершив прощальные и очистительные ритуалы юноша направился в комнату чтобы переодеться. Ему ещё предстоят поминальные формальности, но приступать к ним сразу после склепа не стоило. Точнее не было необходимости в спешке. Раз уж у него есть время, то зачем напоминать, бередить свежие раны?
