Граждане имели обреченный вид: мол, делайте, что хотите, хоть сразу к стенке. Женщина еще не рассталась с привлекательной внешностью. Муж был плотно сбит, имел невыразительное лицо. Они крепко держались за руки.
Пару звали Симон и Эмма Моритц. Они обреченно смотрели, как их обнюхивает собака, как незнакомые люди с оружием переворачивают вверх дном их жилище. Мужчина работал в полиции: раскрывал преступления, занимался поимкой уголовников – по крайней мере, он так сказал. Но восемь месяцев назад пережил инсульт, с работой пришлось расстаться, получал небольшое пособие. Супруга Эмма работала машинисткой в полицейском управлении, но неделю назад учреждение закрыли, а сотрудников отправили по домам без объяснения причин. Машина в семье отсутствовала, до окраины города было десять минут ходьбы, а там уже курсировал автобус, на котором можно было доехать до работы. На вопросы супруги отвечали сухо и лаконично: ничего не знаем, ничего не видели. Закрадывалось ощущение, что если бы и видели, ответ не изменился бы.
Радиостанцию не нашли. Красноармейцы обшарили хозяйственные постройки, собрались возле старого неработающего колодца, озадаченно смотрели вниз.
– И чего уставились, как бараны на новые ворота? – разозлился лейтенант Маркуша. – Полезайте, проверяйте.
Хозяин объяснил: эту скважину пробурили много лет назад, тогда еще воду не подводили к домам. Сейчас колодец заброшен, им не пользуются, а снести не доходят руки. Андрей внимательно следил за их лицами: ни один мускул не дрогнул. Женщина тоже отнеслась к происходящему равнодушно. Но все же колодец проверили – самого легкого бойца спустили на веревке, а затем совместными усилиями подняли наверх. Он посмеивался: вот оно какое – царство водяных и кикимор…
Деревню обыскали полностью, заглянули во все уголки. Неутомимый Амур уселся на задние лапы, высунул язык и вопросительно смотрел на людей: «Что дальше?» Объяснить собаке было нечего. Ситуация складывалась странная. Но почудиться радиотехникам не могло – передатчик работал, и использовать его в этом квадрате местности могли только враги.
– Товарищ майор, давайте еще раз осмотрим заводик, – предложил сержант Артемьев из кинологической службы. – Первый раз мы только по верхам прошли, Амур не знал, что искать. А сейчас он всех обнюхал, побродил по деревне – может, что-то и почует. Он въедливый, если что-то есть, ни за что не пропустит.
– Действуй, – Гордин потрепал пса за ухом, – люди ничего не умеют, покажи им, как надо.
Пса отпустили с поводка, он заметался по заброшенному предприятию, шустро бегал по лестницам, рыл носом в мусоре – при этом озабоченно ворчал и повизгивал.
Странная мысль вселилась в голову: «Рихлер обронил, что в деревне проживают шесть человек. Почему, собственно, шесть, если семь? Малолетних инвалидов за людей не считает? Ошибся в подсчетах, бросил первое, что в голову пришло?»
Это могло, конечно, ничего и не значить…
Призывный лай собаки привлек общее внимание. Амур явно не за крысой гонялся. Сделал уши торчком и сержант Артемьев, побежал к своему питомцу, схватил за поводок, чтобы унять возбуждение. Овчарка на втором этаже копалась в строительном мусоре, сипло урчала. Схватила какую-то старую тряпичную перчатку, бросила под ноги Артемьеву. Тот опустился на корточки, повертел находку, вопросительно уставился на майора.
– И что ты смотришь на меня? – спросил Гордин. – Ты на собаку свою смотри, с нее и спрашивай.
Он взял перчатку, стал ее рассматривать. Не новая, рваная, жирная, обмусоленная. Как жаль, что собаки не умеют говорить! Амур продолжал рыться в мусоре, призывно тявкал. Андрей сообразил, приказал сержанту оттащить собаку. Махнул красноармейцам, они за несколько минут очистили от мусора участок пола рядом с лестницей. Открылась любопытная картина. В полу зияла дыра, торчали огрызки арматуры. Их отогнули и придавили к полу, чтобы не мешались. Дыра была заложена кусками бруса. Его извлекли, выбросили, потом с торжествующими криками достали громоздкую радиостанцию в холщовом мешке…
– Амур, да ты находка! – смеялись люди. – Вот кому надо орден давать!
– И что дальше, сержант? – спросил Андрей. – Сможет твой питомец привести к радисту?
– А как же, товарищ майор, – заулыбался сержант. – Я же вам говорил, хорошо, что меня послушались!
Красноармейцы ворвались в дом. Завизжала женщина, захныкал ребенок. Отца семейства, Алоиса Хубера, прижали к стене, он и пикнуть не успел. Мужчина оторопел от страха, выкатились глаза, остатки волос на голове встали дыбом. Меньше всего этот жалкий нескладный тип походил на вражеского радиста.
Амур рвался с поводка, злобно лаял на мужчину. Покачнулась Хелена, супруга Хубера, схватилась за край стола, чтобы не упасть. Ее отвели в соседнюю комнату, не спуская глаз, туда же отправили и ревущего ребенка.
– Артемьев, убери собаку, нам все понятно, – сказал Гордин.
