Та дверь, куда Алсу стремилась, находилась немного дальше. Она также запросила пароль. В этот раз Алсу не ошиблась.
Заскрипел невидимый механизм, металлическая створка распахнулась и обнажила каменную стену. Фальшдверь? — растерялась Алсу. Что-то новенькое? Такого раньше не было. Родители изменили пространство и ничего ей не сообщили? Но почему? Как она теперь найдет? От перенапряжения задрожали колени. Побежала вдоль стены. Воздух становился все холоднее, когда пробегала по навесному мосту через озеро, в его отражении заметила тень, перегнулась посмотреть и увидела знакомый образ. Оглянулась.
— Монрико?
— Акаб Линт Саром Убани, — склонилась женщина в почтительном поклоне перед принцессой. — Позвольте проводить вас. Простите за излишнюю предусмотрительность, но я действую согласно приказу Короля.
Монрико привела Алсу снова к фальшдвери и показала место, куда ей следует приложить ладонь. Комната, в которую они зашли, больше напоминала огромный сейф. Здесь было тепло и уютно. Играла музыка.
Музыке Алсу удивилась.
— Да, Ваше Высочество, — склонила голову Монрико. — Как выяснилось, она благотворно влияет на зелье. Настолько сильно, что нашим музыкантам пришлось насочинять много нового.
— Я тороплюсь.
— Извините, — Монрико хлопнула в ладоши, и музыка прекратилась. — Прошу вас. — Открыла шкаф, который был наполнен зельем от пола до потолка. На полу стояли гигантские бутыли с тяжелыми пробками, чуть выше на полках располагались разного размера пробирки, скляночки, испещренные непонятными символами.
— Вам какой объём?
— Самый маленький.
— Есть новинка, — улыбнулась Монрико и придвинула к шкафу стремянку. — Король велел сделать пробники.
Это была мензурка, толщиной с карандаш и высотой в спичку.
— Теперь не нужно откупоривать. Легкое сжатие, и на поверхность выходит групин (объём меньше миллиграмма). Для силы экструм (выздоровления) достаточно погружения пробника в стакан с водой.
— Отлично. — Алсу забрала зелье и пошла на выход. И вдруг обернулась. — Хотела вас поздравить со свадьбой сына.
Монрико рухнула на колени.
— Спасибо вам. Вы сделали нас счастливыми.
— Вы уже наполнили капсулу внуков?
— Нет еще.
— Жаль, — вздохнула Алсу. — Нам очень не хватает Акумуляров.
— У 999-ой выявили третий отросток.
— Ого, — искренне удивилась Алсу. — Она такая хорошая ученица?
— Да, фриднук (сессию) сдала на крупу (отлично).
— Тогда ей положено двойную капсулу.
— Ваша Высочество! — всплеснула руками Монрико и поменялась в цвете, превратившись из розовой в голубую. — Вы так щедры!
— Я тут ни при чем, пока не распределяю капсулы. Только могу замолвить словечко перед отцом и советом. Но я думаю, они согласятся.
— Поверьте, они будут великолепной семейной парой.
Алсу кивнула и глянула на часы. Прошло уже два с половиной часа, как она оставила Костю. В принципе, в график укладывается. Через полчаса она выйдет на поверхность и отправится на поиски родителей.
Выходила Алсу уже другим путем, через ближайшую трехствольную ель. Беззвучно, словно охотник, идущий за добычей, стала подниматься по высокой лестнице. Надо преодолеть семь этажей озера, каждый уровень — по пять пролетов, в каждом пролете — девять ступеней.
После минус третьего этажа стало гораздо проще: ступени расширились и были не столь крутыми, как на минус седьмом уровне, где некоторые из ступеней доходили Алсу до пояса, на них скорее приходилось вползать, чем наступать.
На минус втором этаже остановилась отдышаться. В который раз прошла процедуру распознавания.
Давно пора уже механизировать, пыхтела Алсу, отряхиваясь от грязи и пыли. С другой стороны, зачем? Этим выходом пользовались крайне редко. Судя по многосантиметровой пыли, проросшим корням и непуганым мышам, он бездействовал лет сто.
Утренний снег растаял. Светило солнце, но было бледным и холодным, как стенки морозильника.
Она не ошиблась. Выходное дерево находилось недалеко от серого камня. На берегу лежали ее куртка, джинсы, кроссовки. Сбросила кимоно и выбралась из глубины стволов, точно мышка из норки. Она бежала налегке и сердито бубнила, что завтра ей в школу и никак нельзя заболеть, и какого фига она отказалась от теплого шелкового кимоно. Совсем мозги потеряла!
Ее изрядно колбасило, пока, извиваясь, натягивала на себя отсыревшую одежду. А это не так-то просто: рукава и штанины путались, пуговицы ускользали. Через минуту почувствовала себя ледышкой — казалось, одно неловкое движение и могла переломиться. Когда побежала по сырой тропинке к дому, её изрядно колотило, словно выжимали в центрифуге. Понемногу кровь разыгралась, понеслась теплом по жилам. Когда согрелась, почувствовала, как кроссовки стали неудобны, словно уменьшились в размере или были чужими. Присмотрелась. Ё-мое! Перепутала. Пришлось переобуваться. Вот теперь помчалась стрелой.
Костю нашла в сарае. Собирая яйца, он гонял кур с насестов.
— Ты чего так долго? Есть будешь?
— Ёлки-палки, я готова сожрать тебя, — обняла, чмокнула.
