Не то что она была нетерпеливой. Нет, в ее жизни были раны похлеще. И те, которые лечились медикаментозно, и те, которые не залечивались никогда. Особенно одна. Можно сказать, с ней случились длительные отношения — почти в двадцать лет. Да… Сложные тогда были времена. Кто-то такие события легко перескакивал, словно играл со скакалочкой, для других, слишком правильных и наивных, препятствие до сих пор казалось непреодолимым. С ее стороны это была страсть, на грани безумия, с его — флирт, мимолетное увлечение. Да… Не надо о грустном. Как же болит нога! Но это — отличная возможность отвлечься от других мыслей. Впервые за последние дни снег порадовал настоящей постельной белизной. Захотелось выпить бокал шампанского и лечь на мягкое, нежное, девственное… как тогда, под звуки музыки, шелест листьев, пение соловья.
Вспомнила, как впервые его увидела. Красавец. Он во всём соответствовал её вкусу: волнистые черные волосы, высокий рост, взгляд с прищуром, словно не смотрел, а оценивал — и ценил. Движения ласковые, мягкие, будто пробовал на ощупь мех животного. И была еще улыбка, которая преображала окружающий мир, озаряя его волшебным всплеском — и приковывала взгляд. С первой минуты знакомства она прониклась поэзией, которая идеально отображала её чувства. А ведь раньше ее бесила литература, музыка и вообще слово любовь вызывало в ней оторопь. Считала это слово надуманным и высокопарным. Когда говорили про любовь, отводила взгляд, кисло улыбалась в полумраке мыслей. Так жили деды, родители, и она знала, что так будет жить сама. Он все изменил, будто открыл дверь в другой, параллельный мир.
Мимо проехала машина, обдала грязью. Не особо заметно, но вполне достаточно, чтобы вынырнуть из грез.
Ты чего встала? Иди, а то замерзнешь, — поругала саму себя и двинулась к магазину.
Она стояла перед темными окнами магазина. На рекламных витражах поблескивали огромные нарисованные фрукты, колбасы… Выглядят, несомненно, привлекательно. Возможно, кто-то и покупался на эти хитрости, но любоваться некогда. На двери красовалась табличка «закрыто». Хмыкнув, толкнула дверь. Однако, табличка себя оправдала. Постучала в стекло.
Вера дёрнула Катю за руку, втащила внутрь и быстро захлопнула дверь. Вывеска «Закрыто» мягко шмякнулась о стекло, приветствуя гостью.
Похоже, Катя проворонила выход Веры. Даже не заметила, как та открыла дверь.
Вера — очень удачная подруга: идеальный вариант хранить тайны и при этом знать обо всех на свете. Она вполне успешный предприниматель — вдумчивая позиция, железный характер, мягкая душа. Катя — прямая противоположность: счастливая, открытая, поверхностная. С мужем полное понимание, с деньгами тоже без проблем, будто с неба падали: купили отличный дом за бесценок, выиграли в лотерею машину, администрация поселка выделила мужу путевку в Турцию. Живи да радуйся, но иногда в Кате проблескивали обожженные отголоски молодости. В эти секунды она становилась пугливой, дерганой, плаксивой. Как-то само собой получилось, что Вера с Катей нашли общие интересы, притерлись другу к другу и обе друг другу завидовали.
— Чего так долго⁈ — проворчала Вера. Она стояла в домашних шлепках и все ногти на ее пальцах были украшены разноцветными стразами. Эту привычку она завела давно, когда за товаром ещё ездила в Турцию. В одной руке она держала бутылку с йогуртом, в другой — булочку с маком. — Получилось?
— Нет.
— Вы — два придурка! — сказала Вера и широко зевнула — Ни себе ни людям спать не даете. Ладно, он машина, ему пофиг, а ты же не железная. Вся посинела за эту неделю. Просто шизики. Хотите, чтобы все ходили по струнке? — Она ногой распахнула дверь в подсобку, пропустила гостью.
Поперек маленькой комнаты стояла ширма с японскими павлинами. Иногда от неловкого движения она шумно падала и поэтому в одном месте рамка была надтреснута. Вера притаранила ее из Вьетнама. Сколько было споров в аэропорту, наверное, работники до сих пор вздрагивали, вспоминая тот рейс. Словно прилетел не только самолет, но и куча плохого и скандального. Вера все-таки продралась с ширмой сквозь таможенников, оставив им бутылку дорогого вьетнамского коньяка, настоянного на скорпионах и змеях.
Теперь за этой ширмой умирал человек.
А во всем была виновата Катя. Сдуру ввязалась в чудовищную авантюру и потащила за собой Веру. Теперь обе столкнулись с такими вещами, которые надо было не разгребать, а гнать от них на адреналиновой волне. Необходимо было бежать и сообщать всему обществу об опасности. Орать во все горло в микрофоны, трясти запретными флажками, устанавливать на всех дорогах шлагбаумы.
