— Советую поторопиться, — включила чайник Вера. — Кропоткин сказал, что завтра выпустит Вениамина Петровича из СИЗО. Заметь, настоящего Вениамина Петровича. У Кропоткина больше нет полномочий его задерживать. Представь, как это будет выглядеть: прилетит эта бескрылая пташка домой, а там в его шортах разгуливаете его подделка. Хотелось бы мне на это посмотреть.
— Может, ты и сходишь? — ни на что не надеясь, предложила Катя.
— Ага! Щас! Твоя любовь, вот ты её и расхлебывай. Я тебя предупреждала: не суйся. А ты — не могу без него жить! Ну что, сладко? Надо было гнать его в шею, когда еще первый раз пришел. Появился через двадцать лет, как чёрт из табакерки. Здрасти-пожалуйста, вот я — любите меня.
— Ты все утрируешь, — насупилась Катя. Хотя отчасти это было правдой.
Тогда, три недели назад, лавирую между школьниками, он приближался легкой походкой уверенного человека. Увидев его, она замерла, как маленький зверек и, если бы в ногах были силы, поползла бы навстречу, боясь моргнуть, в страхе потерять видение. А он не терялся, — двигался решительно, порою попадая в свет больших окон, как в картинные рамы. Медленно проплыв в их череде, он подошёл вплотную, крепко обнял, поцеловал.
— Тут дети! — заблеяла она, отчаянно пытаясь подавить желание кинуться ему на шею.
— Глупая, — улыбнулся он. — Собирайся.
— Куда? — испугалась, хотя понимала, что уйдет с ним хоть на край Млечного пути. Он её солнце. Она даже не могла смотреть прямо, так он обжигал ее глаза. Лихорадочно собрала сумку, пока вслед за ним торопилась по коридору, с опаской поглядывала на кабинет директора — объяснений не хотелось. Знала одно, что, если он начнет ей выговаривать и угрожать увольнением, она с удовольствием согласится.
На счастье, директор не встретился. Они благополучно вышли из школы и сразу оправились к Вере в магазин. Тут в подсобке Роман рассказал Кате про королеву Маргариту, ее семью. И попросил помощи. Всего ничего — перезванивать ему каждый час. И если он не ответит, то позвонить по другому номеру. Как выяснилось позднее, он принадлежал андроиду Вениамину Петровичу.
— Ты предвзята, — упрекнула Катя Веру.
— Я? — удивилась Вера. — Да видела бы ты себя, когда вы с ним зашли ко мне в магазин. Да я сроду тебя такой сверкающей не видела. Что он тебе пообещал, жениться? Вот пожалуйста, женись, — махнула рукой на подсобку. — Валяется, как мумия, щас египтяне приедут, вытянут через ноздри мозги, а выжимку отдадут тебе. Храни хоть тысячу лет.
— Злая ты.
Не зная, как успокоиться, Вера открыла дверь на улицу. В помещение ломанулись волны холодного воздуха. И если бы Вера тут же не захлопнула дверь, вместе с ними, наверное, затянуло бы сумрачную синеву и первые звезды.
— Все-таки ты дура.
— Ну что ты такое говоришь? Разве так можно?
— А ему можно? Зачем? Вот я спрашиваю: зачем он обратился к тебе?
— По памяти. Мы когда-то дружили, вместе делали опыты.
— Как рожать девчонку.
— Не передергивай, — разозлилась Катя. — У него почти все получилось, если бы не прекратилось финансирование. И что бы ты ни говорила, он все время обо мне помнил. Иначе откуда бы он узнал, что я живу здесь.
— Совпало. У него, наверное, таких, как ты, в каждом поселке по паре.
— Вер, вот почему ты такая злая? Ну почему ты уничтожаешь малюсенький лучик надежды?
— Послушай меня, дорогая, — нависла над Катей подруга. — У тебя есть семья, любящий муж, дочь. И не важно, от кого она, важно, кто ее вырастил. Вот зачем тебе все рушить?
— Но я не рушу, а помогаю старому другу.
— Ничего себе помощь! — поджала губы Вера. — Устроили коровье побоище. Три ни в чем не повинные животинушки пострадали.
— Исследования опытным путем. А ты хочешь, чтобы пострадал он? Его бы так же разорвало в клочья от того зелья, которое мы приготовили с Андро.
— Как знаешь, я тебя предупредила.
— Я тебя услышала, — мило улыбнулась Катя. — И все равно я ради него пойду на все.
— Вот и иди. Чего там у вас еще? Разыскать в доме меч-кладенец? Волшебное зелье? Иди, иди! — Веру уносило в фантазиях, — Еще искупайся в горячем молоке, чтобы помолодеть и понравиться добру молодцу.
— Прекрати истерику, — спокойно сказал Андро.
— Дожили! Еще железо меня будет учить.
— Я долго терпел. В инструкции сказано, что женщине, особенно нервной…
— Кто тут нервный? — вскинулась Вера.
— Особенно нервной, — сделав упор на втором слове продолжил Андро, — надо дать выговориться, иначе дело не пойдет. В одном я с тобой согласен. У нас последний шанс что-то сделать. Меч я так и не нашел. Эта Марья Васильевна проходу не дает. Ни на секунду не отпускает. Как при ней шариться в комнате Алсу?
— А ты уверен, что меч у нее в комнате? — спросила Катя.
— Абсолютно не уверен. Но я смотрел по камерам, она вроде из комнаты никуда особо не выходила. Весь вечер играла на гитаре.
— На гитаре? — удивилась Катя. — Зачем?
— Там, говорят, у вас в школе какая-то самодеятельность намечается.
— Да-да, припоминаю, — задумалась Катя. — Так Алсу говорила, что она не умеет.
