И это правда. Женщин Альгар познал многих, но таких, чтобы сводили сума… А Марта сводила его с ума. На своей щеке он ощутил её тёплое, влажное дыхание и действительно был готов прямо тут… Может быть, это в нём говорит человек? Ведь какое дело древнему богу до терзаний души? Да и есть ли у бога душа?
Альгар чуть сильнее сжал тёплое мягкое тело в своих руках, отстранился. Её глаза были закрыты, а лицо совершенно ничего не выражало.
Как узнать?
Как не обмануться?
Он склонился и осторожно коснулся её губ губами с почти болезненным предвкушением. Марта вздрогнула, и, почувствовав опасность, Альгар отпрянул.
– Убийца! ― в ярости выкрикнула девушка и бросилась на него.
Обезоружить её не составило труда. Кинжал полетел в сторону, и Альгар прижал её руки к телу.
– Да что это с тобой!
А она как безумная крутилась, пытаясь вырваться.
– Убийца! Я отомщу, чего бы мне это ни стоило.
Альгар, окончательно потерявший понимание происходящего, просто стоял и ждал, пока силы не оставили её. Ждать пришлось долго, что вызывало невольное уважение. Женщина повисла на его руках, тяжело дыша.
– Успокоилась? ― как можно мягче спросил он и, не получив ответа, встряхнул девушку. ― Зачем? Достаточно было сказать простое «нет» и я бы тебя отпустил. Не тронул бы. Но зачем с ножом кидаться?
Она смотрела прямо, и в глазах её стояли слёзы и такая ярость, что Альгар невольно залюбовался.
– Ты… Ты… Они же ничего не сделали, а ты их убил!
– Я много кого убил, девочка. И не всегда это были плохие люди, ― горько ответил он.
Девушка откинулась назад и плюнула. Метко так. Альгар отпустил её, и та упала на пол.
Герцог тяжело дышал, щёки его раскраснелись, а взгляд потемнел. Он медленно, с достоинством стёр плевок.
Эрия отползла к стене и потёрла ушибленный локоть. Теперь всё. Она упустила свой шанс. Ей не уйти. Ему даже не нужно звать палача ― сам справится. Вот герцог отвернулся, подошёл к столу, где лежал меч. Эри закрыла глаза, не желая более видеть лицо своего врага. Какая же она всё же трусиха и неумеха. Могла ведь ещё подождать, выгадать момент. Пробраться в спальню, когда ублюдок уснёт. Или потерпеть. Пусть бы он вдоволь натешился ею, а уж потом она бы отплатила в полной мере. Но стоило герцогу прикоснуться, как отвращение и гнев скрутили её. Поддалась.
Ублюдок. Подонок. Сын портовой шлюхи. Он сам подтвердил правоту людской молвы.
Шаги… Вот и всё. Хорошо, если смерть будет быстрой, а то сил, чтобы держаться, практически не осталось. Она не закричит, не даст ему повода увидеть её слёзы. Не будь она дочерью позабытых ныне всадников Просторов, чья голова никогда не склонялась перед врагом.
– Встань, ― жёстко приказал он.
Эрия крепче зажмурилась, но, глубоко вздохнув, прямо и с вызовом посмотрела на герцога. Не отомстила, так хоть с честью умрёт. Встала, цепляясь за стену. Ноги не слушались, подгибались, но Эрия Кальдерон никогда не опуститься, до того, чтобы унизительно просить пощады.
– Иди сюда.
Два шага дались с трудом. В руках герцога блеснул кинжал. Он держал его так бережно, как держат младенца. Эрия гордо вздёрнула подбородок.
– Вот, держи, ― он с силой вложил в её руку рукоять, тёплую от его ладоней.
Эрия подняла его к глазам и увидела своё бледное лицо в зеркальном лезвии.
– Только бей сюда, крови будет меньше и смерть быстрая, ― герцог указал куда-то на грудь и рванул ворот, оторвав петельки и костяные пуговки. ― Но если хочешь насладиться, то бей в шею. Вот сюда, ― его палец указал место на сильной шее. ― Но тогда испачкаешься, и тебе сложно будет выбраться из дома. Ну, давай!
Эри вздрогнула от его спокойного голоса. Она с недоверием смотрела на открытую шею, на которой быстро бился пульс.
На живот.
На кинжал. Кулак, держащий его, свело судорогой. Эрия всхлипнула и пошатнулась. Кинжал вывалился из её рук, глухо стукнув рукоятью о ковёр.
Дура…
Она бы упала, если бы герцог её не поймал. Эри зажмурилась.
– Не стоит хвататься за оружие, если не можешь им воспользоваться, – Она всхлипнула, и герцог погладил её по волосам, словно ребёнка. – Это был очень глупый поступок, девочка. Глупый и опасный. Вот убей ты меня, чтобы произошло? Стража тебя бы на месте и прирезала. А там вновь мятеж и вновь кровь.
Что? Он смеётся? Смеётся. И, несомненно, ей не след надеется на быструю смерть или на простую виселицу. Её усадили на стул. Горячие руки обхватили лицо.
– Ну же, посмотри на меня, ― попросил герцог. ― Зачем? Кого из твоих родных я убил? Отца? Мать? Может, жениха или мужа? Или детей твоих? На этой проклятой демонами войне столько народу полегло, что не счесть. И все на моей совести. С тем и живу.
Эрия сжалась, не понимая смысла его слов. Не желая слушать. Останься у неё силы, она бы закрыла уши. Герцог несколько раз встряхну её, а после коротко бросил:
– Посиди здесь. Я скоро вернусь.
Он ушёл. Видно, за стражей и кузнецом, чтобы кандалы надеть. Или палачом. Эрия рассмеялась. Она так надеялась на быструю смерть. Чтобы раз и всё, а теперь… теперь.